И рывком приник к моим губам. Розы упали на землю, руки Норда обвили мою талию, маг прижал меня к себе так крепко, что невозможно было вздохнуть. Запрокинув голову, я смотрела, как медленно поднимается и исчезает в нежно-голубом утреннем небе тёмное облако шаров. Зажмурилась и, обвив руками шею Норда, я тоже прижалась к магу. Мир перестал существовать, пропали звуки. Лишь наши прикосновения, общее дыхание и яростная борьба губ. Бесполезно сопротивляться, невозможно убить в себе это чувство, но так страшно позволить себе надеяться…
Норд резко отстранился, и я потянулась следом, не желая размыкать наших губ, но перед глазами возникло красное от ярости лицо отца. Папа замахнулся, и я, очнувшись, повисла на его руке:
– Не надо!
Норд не сдвинулся с места ни на шаг, и если бы я не остановила отца, он точно получил бы по лицу. Сердце кровью облилось: маг обещал всё стерпеть и выполнял своё обещание. Перед глазами всё влажно поплыло, и я сморгнула слёзы. Заметив их, отец отступил, а я повернулась к магу.
– Если сейчас ты говоришь правду, – тихо проговорила я, – то скажи, что это была за клятва? Та, которую ты зациклил на Кляксе. Если это не обещание молчать и не любовное заклятие, то что это было?
– Не могу, – печально ответил Норд, но взгляд его был твёрд. – Ты уже догадалась почему. Помнишь?
– Тебя удерживает магическая клятва? – уточнила я и скрестила руки на груди. – Очень удобное оправдание. Ладно, сделаю вид, что поверю тебе. Но это твой последний шанс, Мардарий. Если обманешь снова, то пицц-обстрелом ты не отделаешься!
– Договорились, – искренне улыбнулся Норд, и сердце моё тут же дрогнуло.
Да что же это за магия? Стоит ему улыбнуться, как я таю! А маг обернулся к моим родителям и поклонился. От неожиданности и изумления у меня дар речи пропал. Да и мама моя тоже остолбенела. Она беззвучно раскрывала и закрывала рот. Но вот отца это движение никак не впечатлило. Он так и стоял, набычившись, явно желая устроить юному магу хорошую трёпку.
– Меня зовут Мардарий, – вежливо представился Норд. – Я парень вашей дочери.
– Забудь, – грозно рыкнул отец.
– Папа! – не сдержалась я.
– Беда, – шикнула мать и, вцепившись в мои руки, оттянула в сторону: – Пусть поговорят.
– Кулаками? – взвилась я и попыталась вырваться, но мама держала крепко.
Отец и маг смотрели друг на друга, между ними словно молнии сверкали. Время шло, напряжение нарастало. Я застыла в ожидании, во что это выльется. И тут отец глухо произнёс:
– Ты мне не нравишься, маг.
– Главное, что я нравлюсь вашей дочери, – упрямо ответил Норд и добавил тише: – А она мне.
– Вам всё равно не быть вместе, – жарко выдохнул отец. – Вы из разных миров!
– Знаю, – спокойно согласился Норд, и сердце моё облилось кровью. Я и сама это понимала, каждый раз при мысли о разделяющей нас пропасти испытывала боль. – Но я собираюсь это изменить.
– Как? – скептически воскликнул отец. – Это невозможно!
– Всё меняется, – уверенно ответил Норд. – Как бы ни казалась скала неприступной, но и она сдаётся упорному альпинисту. Шаг за шагом, историю можно изменить. И я это сделаю… Каких-то сто лет назад таких, как Беда, уничтожали вместе с их семьями, сейчас это не так.
– Ты уверен, что моя дочь будет ждать сто лет? – едко усмехнулся отец.
– Нет! – воскликнула я и, вырвавшись из рук матери, бросилась к магу. Обняла его за талию и горячо проговорила: – Не буду ждать! Я буду бороться рядом с ним, папа! За права всех самородков… и за свою любовь.
Отец обречённо уронил руки и вздохнул:
– Против желания единственной дочери идти не могу, но… Мне уже пришлось смириться с новой школой, со страданиями Беды, с её бледным лицом и плохим аппетитом… Чем ещё она должна пожертвовать для тебя, маг?
– Ничем, – сурово ответил Норд и прижал меня к себе за плечи: – Теперь моя очередь.
– Что? – заволновалась я. – Мне не нужно от тебя жертв, Норд!
– У нас нет выбора, Беда, – печально улыбнулся он, и сердце моё ёкнуло от дурного предчувствия. – Я не могу рассказать тебе сейчас, но если ты согласна довериться мне и подождать, то смогу всё объяснить после турнира. – Он поднял глаза на отца и невесело произнёс: – Главное, знайте, что вас не оставят в покое, каким бы ни было выступление Виктории на турнире.
– Что это значит? – насторожилась я и потрясла его за руку. – Знаю, что тебя сдерживает магическая клятва, но намекнуть ты можешь?
– Мой первый ответ на твой вопрос о мечте, – горько ответил Норд.
– Чтобы я исчезла? – приподняла я брови, и тут по спине прокатилась ледяная волна. Ахнув, я недоверчиво уточнила: – Хочешь сказать, что меня и мою семью в любом случае вышлют из столицы после турнира?
– Вышлют?! – раненой птицей встрепенулась мама. – Но как же наше дело? Пиццерия…
– Предпочла бы смерть, как в старые времена? – болезненно скривился отец.
– Теперь вы понимаете, что ни у кого из нас нет выбора, – серьёзно подытожил Норд.
– У тебя, маг, он есть, – ворчливо возразил отец.
– Нет, – повторил Мардарий и посмотрел на меня. Обхватил моё лицо тёплыми ладонями и проникновенно произнёс: – У меня есть план. Доверься мне, Беда.
