– Кхе! – отодвинулся Сакс. – Спасибо за фору. Осталось выяснить, на что потратить оставшееся время: на поиск убежища или… – Он снова хитро глянул на меня: – Придумать для птички такую приманку, от которой будет чрезвычайно сложно отказаться. – Игнорируя мрачный взгляд друга, Сакс воодушевлённо подпрыгнул: – Мировой тур! Хочешь, я подарю тебе целый мир, Виктория?
– Спасибо, не надо, – вежливо отказалась я и на всякий случай отступила.
Мне очень не понравилось, как побелели скула Норда. Не пойму, зачем Сакс дразнит своего друга, но кажется, Мардарий уже недалёк от той грани, которую лучше не переходить…
– Ненавижу вас! – не глядя на нас, прошёл мимо Гальего. Маг спустился по лестнице со сцены и, не оборачиваясь, крикнул: – А я вот болел за каждого из команды, которой на меня плевать!
– А? – обернулась я и, ощутив укол совести, пробормотала: – Всё кончилось? Я даже на гонг не обратила внимания… два раза! А кто выиграл?
– Гальего, конечно, – лениво отмахнулся Сакс. – Ему достался тот парень, который не прошёл отбор. Уверен, их драка за право первым достать задание, впечатлила зрителей больше, чем сам магический поединок. Наверное…
– Но… Ты слышал судью? – взволнованно уточнила я у Мардария. Сакс отвечал, ничего не говоря толком.
– Нет, но видел знак на груди, – уверенно кивнул Норд. – Он точно выиграл.
– Нехорошо получилось, – виновато покосилась я на удаляющегося Гальего.
Словно зная, что мы смотрим, маг, не оборачиваясь, поднял руку и сложил пальцами неприличный жест.
– Безоговорочная победа команды синих, – громко объявила судья. – Команда красных выбывает из турнира.
Норд обнял меня за плечи и увлёк к лестнице. Под гул голосов и аплодисменты мы удалились из зала. Большая тяжёлая дверь, захлопнувшись, отделила нас от шума и толпы.
Я посмотрела на Норда и нерешительно спросила:
– А разве нам можно уйти?
– Можно, – одними глазами улыбнулся Норд и, быстро посмотрев на Сакса, догоняющего обиженного Гальего, стремительно поцеловал меня в губы. Прошептал: – И даже нужно.
Пока я хватала ртом воздух от такого откровенного действия Мардария, он уже выпрямился и, насвистывая что-то весёлое, пошёл за друзьями. Через несколько шагов, сунув руки в карманы, обернулся и крикнул:
– Беда, ко мне!
– Щас, кошечку только поглажу, – обиженно проворчала я.
Да что же за невыносимый тип! Стоит мне расслабиться на секундочку, как он снова бодрит своими барскими замашками. То относится как к королеве, то как к рабыне. Пойму ли я когда-нибудь этого парня?
Мардарий уже догнал Сакса и, когда я увидела, как маги весело толкают друг друга, подумала, что обижаться глупо. Улыбнулась и припустила за друзьями.
Гальего и Сакс, хохоча, набрасывались друг на друга и, осыпая несерьёзными эпитетами, сталкивались грудью в прыжке. Норд с ухмылкой комментировал «петушиный бой», а я всё оглядывалась на здание академии, где проводили турнир, размышляя, стоит ли напомнить Джииту, что в зале осталась невеста, которой он что-то там обещал… Как и Норд, которого я просила извиниться перед девушкой.
Сакс предложил отметить победу команды, и меня утянули к высокому сверкающему зданию. Когда я увидела огромный, наполненный аккуратными столиками зал, то даже остолбенела на миг. Всё здесь дышало роскошью и дороговизной. Мягкое ковровое покрытие тёплого бордового оттенка скрадывало шаги, хрустальные люстры осыпали искрами, обоняние дразнил приятный аромат вина и роз…
– С животными нельзя! – сурово возник перед нами дяденька в чёрно-жёлтой форменной одежде.
– Это не животные, многоуважаемый ос, – по-клоунски поклонился ему Сакс. – Это магические атрибуты. – Он покрутил перед носом побледневшего администратора своей серебристой палочкой и подмигнул: – С волшебными палочками же можно?
Мужчина кивнул, и блондин самодовольно вскинул подбородок:
– То-то же!
И важно прошествовал в зал. Усевшись за одним из столиков, закинул ноги на мягкую обивку второго. Я лишь покачала головой. Вот как Сакс собирается жить в немагическом мире, если, как и Норд, всё привык решать деньгами и магией? Как скоро у него наступит прозрение, что без волшебной палочки и богатства семьи Олизария он не получит подобострастного отношения к себе? Даже то, что он неожиданно стал популярным певцом, может не спасти. Во-первых, люди творческие не знают, что будет завтра. Живут словно в океане на резиновой лодке: вот ты на волне и плывёшь навстречу солнцу, а через час накрывает мёртвый штиль… А во-вторых, пение для Сакса сейчас – скорее увлечение и возможность ощущать себя в центре тёплой и необъятной любви поклонниц. Но если он хочет заниматься этим серьёзно, то придётся вкалывать. Это лишь кажется, что певец сверкает на сцене, как великолепная вершина айсберга! На самом деле блестит он лишь несколько часов в неделю. Как и у айсберга, здесь есть невидимая (огромная и далеко не такая белая и чистая) сторона. Многочасовые изнуряющие тренировки, изматывающие репетиции и выжимающие все силы туры.
