Я смотрела на Сакса и размышляла, справится ли парень с такой нагрузкой без магии? Вряд ли он представляет себе настоящую реальность…
– Сакс! – вдруг позвал Норд. Я вздрогнула, очнувшись от дум, и посмотрела на Мардария. Тот был мрачнее тучи. Сухо кивнул другу:
– Давай на моё место!
– Зачем? – искренне удивился Сакс, но подчинился.
Теперь напротив меня сидел Норд, и я, опустив глаза, изо всех сил пыталась сдержать улыбку. Как же приятны проявления ревности, кто бы мог подумать! Норд говорит мало, но, хоть мне и хотелось бы услышать нежные слова, он всеми своими действиями показывает, что я ему не безразлична. Даже заставил Сакса, которого я разглядывала, размышляя о непростой судьбе певцов, поменяться с ним местами. Всем своим видом Мардарий требовал: смотри только на меня!
Я посмотрела, и сердце наполнялось теплом. Гальего презрительно фыркнул и отвернулся, а Сакс, догадавшись, расхохотался:
– Вот же ревнивец наш Норд! Кто бы мог подумать, что Беда доберётся и до его ледяного сердца!
Он подмигнул мне:
– Но смотрела ты на меня… Так что приглашение на мировой тур в силе.
– Как раз об этом и думала, – избегая смотреть на Мардария, но кожей ощущая его испепеляющий взгляд, заявила я. И, когда Сакс заинтересованно потянулся ко мне, проговорила:
– Думала о том, что если ты хочешь построить серьёзную карьеру певца, то придётся снизить уровень легкомысленности.
Гальего с любопытством обернулся, а Норд иронично хмыкнул и, словно потеряв интерес, взял меню.
Сакс же нахмурился:
– Что ты имеешь в виду?
– Если ты решил жить в немагическом мире, – охотно пояснила я, – то и пользоваться своим уровнем магии тебе будет нельзя, поэтому придётся рассчитывать лишь на собственные силы, талант и выносливость. Ты заявил, что идеи Мардария не интересуют, но мне кажется, ты просто не понимаешь реальности.
– А ты понимаешь? – недовольно усмехнулся блондин.
Тема ему явно не нравилась, но я не собиралась отступать. Норд лениво перелистывал меню, но я заметила, что оно перевёрнуто, и с трудом сдержала улыбку.
– Реальность за пределами магического клана такова, – решительно проговорила я, – что ты либо маг и тебе всё сходит с рук, либо ты не-маг, и тогда ты будешь наказан за применение силы. Поверь, я всю свою сознательную жизнь тряслась, что меня вышлют из города, и придётся обитать в землянке и питаться грибами…
Гальего не выдержал и прыснул в кулак, даже Норд коротко улыбнулся. Я отмахнулась:
– Вам смешно! А меня с детства этим запугивали. Это сейчас я знаю, что высылают крайне редко. Да и в землянках не заставляют жить – есть благоустроенные поселения для неугодных и непослушных. Но это тоже неправильно! Ты, Сакс, хочешь, чтобы маги оставались за стеной, но тогда и тебе придётся отказаться от магии. Готов ли ты, как тысячи обыкновенных людей, жить лишь на резерв собственной удачи, не пользуясь магическим?
Подошёл официант, и следующую минуту я слушала, как плещется, заполняя бокалы, тёмно-бордовое вино. Норд поднял руку, запрещая наливать мне, поэтому официант заполнил мой стакан кристально прозрачной водой. Сакс сидел мрачнее тучи, – кажется, мне удалось достучаться до парня. Теперь решение за ним. Будет ли Арис так же прятаться за стеной своих иллюзий или же встанет на сторону Норда, его отца и прочих магов, которые хотят изменить систему? Время покажет…
Гальего поднял бокал и, рассматривая жидкость на просвет, невинно заметил:
– И почему это празднование победы превратилось в заседание революционеров? Особенно странно, что я всё ещё здесь… Ведь для меня все эти странные идеи объединения двух совершенно несовместимых миров звучат как абсурд.
Я посмотрела на Джиита и лишь вздохнула: вряд ли удастся достучаться до мага. С другой стороны, то, что он здесь и, забыв про новоявленную невесту и магический клан в приданое, терпит наши разговоры – уже огромный шаг вперёд. Может, когда-нибудь и Гальего изменит своё мнение.
Норд поднял бокал.
– За Беду! – торжественно проговорил он. – Никто не верил в неё, но наша тёмная лошадка поразила всех, и это ещё только первый день!
К моему удивлению, парни протянули руки, раздался звон бокалов. И даже Гальего! Я тоже подняла свой стакан, когда до меня дошёл смысл второй части фразы Мардария. Я едва не разлила воду:
– Будет второй день?!
– Разумеется, – отпив вина, улыбнулся Сакс. Всю тревожную задумчивость с него как ветром сдуло. Рано, кажется, я решила, что парень стал серьёзнее. – Сначала отбор, отсеивающий мелочь, затем первый тур. Затем второй, уже совмещённый…
– То есть? – осушив стакан, насторожилась я. – Что значит, совмещённый?
– Сегодня мы соревновались командой, Беда, – пояснил Норд. – Завтра тоже будем бороться все вместе, но при этом каждый сам за себя. Учитываются и командные очки, и личные. И, хотя система подсчёта баллов сложнее, в принципе будет то же, что и сегодня.
