С падением Союза появилась надежда, что ситуация изменится к лучшему, что капиталистическая конкуренция вытеснит дураков и посредственностей из науки и инженерии. С инженерией это отчасти и произошло. В маленьких частных фирмах, ведущих разработку оборудования, которое они же сами, как правило, и изготовляют и продают, дураков не держат, невыгодно хозяину, который, как правило, и сам инженер или хотя бы разбирается в деле. Но чем больше фирма, тем, согласно закону Паркинсона, в ней больше социализма, в смысле бездельников. Ну, а в науке прямой рыночной конкуренции вообще нет. Есть только опосредованная, через реализацию теорий в промышленности, но и она касается только прикладной науки. На Западе эта опосредованная хоть как-то работает, потому что там есть огромные фирмы, которые кроме производства имеют научные подразделения (вроде Рэнд корпорейшн) и имеют достаточную финансовую прочность, чтобы дожидаться результатов применения теорий в производстве и по ним судить о достоинствах ученого. В России, а тем более в Украине, этого пока практически нет. С другой стороны, ситуация в науке, доставшаяся этим странам от Советского Союза не только сохранилась, но и усугубилась благодаря автономии от власти, которую теперь получила наука. На Западе все держится, условно говоря, на конкуренции. В Союзе все держалось на централизованном управлении и контроле. Держалось хуже, чем на Западе, но как-то держалось (пока не развалилось). А сейчас в Украине (и в России) в науке нет ни конкуренции, ни контроля государства и потому научное поле просто зарастает бурьяном.
Научная номенклатура, сложившаяся еще в недрах Союза, получив автономию от власти и не будучи подконтрольна народу, который в науке не разбирается (не разбираются в ней и СМИ, призванные все объяснять народу), превратила украинскую науку в эдакий феодальный анклав внутри государства, сплоченный общим корпоративным интересом и упорно сопротивляющийся любому реформированию с целью повышения ее эффективности посредством очистки ее от бездари. Научным баронам, которые зачастую сами звезд с неба не хватают или когда-то что-то сделали в науке, но отстали от ее стремительного развития, выгодно и комфортно командовать серой и потому безропотной массой якобы ученых. Ведь таланты строптивы и есть риск, что могут потеснить с научного Олимпа. А, опираясь на серую массу, можно не бояться, ни что тебя потеснят те немногие талантливые, которых приходится держать ради хоть какого-то престижа науки, ни натиска извне жаждущих реформировать науку в интересах общества. Разговоры о необходимости реформирования украинской науки идут с момента независимости, а воз и ныне там. Вылиты тонны слов в дискуссиях на эту тему. (Желающие могут посмотреть в интернете, например, материалы круглого стола, под названием «Наука в Украине», организованного в 1996 г.). РУХ, могущественный в начале независимости, пытался переатестовать украинских философов, которые стали академиками и профессорами, исполняя небезизвестную арию «Спасибо партии» и «развивая» марксизм – ленинизм под пристальным наблюдением этой партии (шаг вправо, шаг влево – попытка побега). Обломилось. Юля Тимошенко с ее бешенной энергией в ее первое премьерство пыталась реформировать науку. И у нее обломилось. После этого власти плюнули и махнули на науку рукой. Но совсем отмахнуться от нее тоже не получается, потому что научно феодальная корпорация требует денег на свое прокормление. Мол, наука нужна Украине заради прогресса и престижа, а прокормить она себя не может. Получается, деньги давай, а в наши дела не суйся, потому что сегодня демократия. Вот я в «Открытом письме Президенту НАНУ Б. Патону…» привожу пример. Я обращался к Президенту страны с просьбой воздействовать на Институт Философии, чтобы там рассмотрели разработанный мной единый метод обоснования научных теорий. Подчеркиваю, не приняли, а рассмотрели (что философы упорно отказывались делать). Письмо из секретариата Президента через Президиум Академии попало в тот же Институт Философии и оттуда мне ответил зам. директора Колодный. И ответил, что у нас демократия и президент нам не указ. По поводу повышения им зарплат президент – указ и они заваливают его и правительство просьбами и требованиями на этот счет. А вот попросить их рассмотреть и оценить мой метод, который, если он верен (но как раз это они и должны оценить, как профессионалы), в высшей степени нужен и самой философии, и науке, и стране, президент – не указ.
