1. Причина первоначальна по отношению к действию. – Субстанция как мощь обретает видимость, иначе говоря, обладает акцидентальностью. Но как мощь она в своей видимости точно так же и рефлексия-в-себя; так она развертывает свой переход, и это обретение видимости определено как видимость, иначе говоря, акциденция положена как нечто лишь положенное. – Однако в процессе своего определения субстанция исходит не из акцидентальности, как если бы акцидентальность была заранее чем-то иным и лишь теперь положена как определенность, а обе суть одна и та же активность. Субстанция как мощь определяет себя; но этот процесс определения сам непосредственно есть снятие процесса определения и возвращение. Она определяет себя – она, определяющее, есть, таким образом, непосредственное и то, чтó само уже определено. Следовательно, определяя себя, она полагает это уже определенное как определенное; тем самым она сняла положенность и возвратилась в себя. – И наоборот, это возвращение, будучи отрицательным соотношением субстанции с собой, само есть процесс определения или отталкивание субстанции от самой себя; благодаря этому возвращению возникает (wird) то определенное, с которого по видимости начинает субстанция и которое как найденное в наличии определенное она по видимости полагает теперь в качестве такового. – Таким образом, абсолютная активность есть причина – мощь субстанции в ее истине как обнаружение себя, непосредственно также развертывающее то, чтó есть в себе, акциденцию (которая есть положенность) в ее становлении, полагающее ее как положенность, – действие. – Следовательно, действие – это, во-первых, то же, что и акцидентальность субстанциального отношения, а именно субстанция как положенность; но, во-вторых, акциденция как таковая субстанциальна лишь благодаря своему исчезанию, лишь как преходящее; как действие же она тождественная с собой положенность; причина обнаруживает себя в действии как вся субстанция, а именно как рефлектированная в себя в самой положенности как таковой.
Этой рефлектированной в себя положенности, определенному как определенному, противостоит субстанция как неположенное первоначальное. Так как она как абсолютная мощь есть возвращение в себя, но само это возвращение есть процесс определения, то она уже не есть простое «в-себе» своей акциденции, но и положена как это в-себе-бытие. Вот почему субстанция обладает действительностью лишь как причина. Но эта действительность, заключающаяся в том, что в-себе-бытие субстанции, ее определенность внутри отношения субстанциальности теперь положена как определенность, – эта действительность есть действие; поэтому ту действительность, которую субстанция имеет как причина, она имеет лишь в своем действии. – Это та необходимость, которая есть причина. – Она действительная субстанция, так как субстанция как мощь определяет самое себя; но она в то же время причина, так как она развертывает эту определенность или полагает ее как положенность; таким образом, она полагает свою действительность как положенность или как действие. Действие – это иное причины, положенность в противоположность первоначальному, и оно опосредствовано первоначальным. Но как необходимость причина в то же время снимает этот процесс своего опосредствования и есть в процессе определения себя самой (как первоначально соотносящееся с собой в противоположность опосредствованному) возвращение в себя, ибо положенность определена как положенность, стало быть, тождественна с собой; поэтому лишь в своем действии причина есть истинно действительное и тождественное с собой. – Действие потому необходимо, что именно в нем обнаруживает себя причина, иначе говоря, оно та необходимость, которая есть причина. – Лишь как эта необходимость причина движет самое себя, начинает спонтанно, не будучи побуждена чем-то иным, и есть самостоятельный источник самопорождения; она должна действовать, ее первоначальность состоит в том, что ее рефлексия-в-себя есть определяющее полагание и что, наоборот, и то и другое – одно единство.
