2. Но определенность отношения причинности, состоящая в том, что содержание и форма разны и безразличны, простирается дальше. Определение формы – это также и определение содержания, причина и действие, обе стороны отношения, суть поэтому также и другое содержание. Иначе говоря, содержание, ввиду того что оно дано лишь как содержание некоторой формы, имеет в самом себе свое различие и по существу своему разно. Но так как эта его форма есть отношение причинности, которое есть содержание, тождественное в причине и действии, то разное содержание внешне связано, с одной стороны, с причиной, а с другой – с действием, стало быть, само оно не входит в действование (in das Wirken) и в отношение.
Таким образом, это внешнее содержание лишено отношения; оно непосредственное существование; иначе говоря, так как оно как содержание есть в-себе-сущее тождество причины и действия, то оно также непосредственное, сущее тождество. Вот почему это тождество есть вещь, имеющая многообразные определения своего наличного бытия, в том числе и определение, что она в каком-то отношении причина или же действие. Определения формы – причина и действие – имеют в этой вещи свой субстрат, т. е. свою существенную устойчивость, и притом каждое из них свою особую, ибо их тождество есть их устойчивость; но в то же время это их непосредственная устойчивость, а не их устойчивость как единство формы или как отношение.
Но эта вещь не только субстрат, но и субстанция, ибо она тождественная устойчивость лишь как устойчивость отношения. Далее, субстанция есть конечная субстанция, ибо она определена как непосредственная по отношению к своей причинности. Но она в то же время имеет причинность, так как она равным образом есть тождественное лишь как тождественное этого отношения. – Как причина этот субстрат есть отрицательное соотношение с собой. Но он сам, с которым он соотносится, есть, во-первых, положенность, так как он определен как непосредственно действительное; эта положенность как содержание есть какое-то определение вообще. – Во-вторых, причинность ему внешня; стало быть, причинность сама составляет его положенность. Поскольку же субстрат есть причинная субстанция, его причинность состоит в том, что он соотносится отрицательно с собой и, следовательно, со своей положенностью и с внешней причинностью. Действование этой субстанции начинает поэтому с чего-то внешнего, освобождается от этого внешнего определения, и его возвращение в себя – это сохранение своего непосредственного существования и снятие своей положенной причинности и, стало быть, своей причинности вообще.
Так, находящийся в движении камень есть причина; его движение есть определение, которое он имеет; но помимо этого определения он содержит еще многие другие определения – цвет, фигуру и т. д., не входящие в его причинность. Так как его непосредственное существование отделено от его отношения формы, а именно от причинности, то причинность – нечто внешнее; его движение и присущая ему в этом движении причинность – это лишь положенность в нем. – Но причинность – это также его собственная причинность; это зависит от того, что его субстанциальная устойчивость – это его тождественное соотношение с собой, а последнее теперь определено как положенность; оно, следовательно, в то же время отрицательное соотношение с собой. – Поэтому присущая камню причинность, направленная на себя как на положенность или как на нечто внешнее, состоит в снятии этого внешнего и в возвращении в себя посредством его устранения, стало быть, не в тождестве с собой в своей положенности, а лишь в восстановлении своей абстрактной первоначальности. – Или [например] дождь есть причина влаги, которая есть та же вода, что и дождь. Эта вода имеет определение – быть дождем и причиной – вследствие того, что оно положено в ней чем-то иным, – другая сила (или что бы там ни было) подняла ее в воздух и собрала в такую массу, тяжесть которой заставляет ее падать вниз. Ее удаление от земли есть определение, чуждое ее первоначальному тождеству с собой, [т. е.] тяжести; ее причинность состоит в устранении этого чуждого ей определения и в восстановлении первоначального тождества, но тем самым также и в снятии своей причинности.
