Вначале взаимодействие выступает как взаимная причинность пред-положенных, обусловливающих друг друга субстанций; каждая из них есть относительно другой в одно и то же время и активная, и пассивная субстанция. Поскольку обе тем самым и активны, и пассивны, постольку всякое различие между ними уже снято; оно совершенно прозрачная видимость; субстанции суть субстанции лишь постольку, поскольку они тождество активного и пассивного. Само взаимодействие есть поэтому еще только пустой способ; и еще требуется только внешнее соединение того, что уже и в себе имеется, и положено. Во-первых, [теперь] соотносятся друг с другом уже не субстраты, а субстанции; в движении обусловленной причинности сняла себя еще остававшаяся пред-положенная непосредственность, и обусловливающий момент (das Bedingende) причинной активности – это еще только воздействие или собственная пассивность. Но это воздействие исходит, далее, не от другой первоначальной субстанции, а как раз от причинности, которая обусловлена воздействием, иначе говоря, которая есть нечто опосредствованное. Это вначале внешнее, которое привходит в причину и составляет сторону ее пассивности, опосредствовано поэтому ею самой; оно порождено ее собственной активностью и есть тем самым пассивность, положенная самой ее активностью. – Причинность обусловлена и обусловливает; обусловливающее – это пассивное, но в той же мере пассивно и обусловленное. Это обусловливание или пассивность есть отрицание причины ею же самой, так как она по существу своему делается действием и именно благодаря этому есть причина. Взаимодействие есть поэтому лишь сама причинность; причина не только имеет некоторое действие, но в действии она как причина соотносится с самой собой.
Благодаря этому причинность возвращена к своему абсолютному понятию, и в то же время она достигла самого понятия. Она прежде всего реальная необходимость, абсолютное тождество с собой, так что различие необходимости и соотносящиеся в ней друг с другом определения суть субстанции, свободные по отношению друг к другу действительности. Необходимость есть, таким образом, внутреннее тождество, причинность – это его обнаружение себя, в котором его видимость – бытие иного в субстанциальном смысле – сняла себя и необходимость возведена в свободу. – Во взаимодействии первоначальная причинность выступает как возникновение из ее отрицания – из пассивности и как прехождение в этой пассивности – как становление, но так, что это становление есть в то же время в такой же мере лишь обретение видимости, переход в иное – это рефлексия в себя само; отрицание, которое есть основание причины, – это ее положительное слияние с самой собой.
