«Пресса должна быть под контролем КПСС» — это тоже правильно, но ведь ни один мудрак не соображал почему. Скажи ему, что Наполеон считал третьеразрядную газетку по силе равной дивизии, и мудрак будет охотно повторять эту фразу, ведь Наполеон считается мудрым. Но почему Наполеон (действительно не глупый) предпочитал иметь на одну дивизию меньше, чем терпеть газетенку, это мудраку не понятно. «Свобода слова, свобода слова!», — будет он вопить, не понимая, от чего требуется освободить слово. Неужели от службы народу? Если так, то о какой же демократии идет речь?
Славолюбие мудрака Горбачева кончилось трагедией. Он ликвидировал контроль над прессой и произошло то, что и должно было произойти: умных журналистов у нас было столь мало, что их моментально раздавила лавина мудраков. Пресса уничтожила исполнительную власть СССР. Что бы ни делалось правительством по защите народа, по исполнению своего долга, пресса обливала его грязью и убеждала население, что эти действия идут во вред народу.
Мудраки от прессы обеспечили выборы народных депутатов СССР почти сплошь из мудраков. Эти мудраки предали народ немедленно, как только представился удобный случай сделать это с выгодой или без больших потерь лично для каждого.
Среди членов правительства СССР не оказалось ни Петра 1,ни Ленина, ни Сталина. Правительство то ли сделало жалкую попытку, то ли сымитировало исполнение своего долга перед народом в августе 1991 года и без сопротивления отдало власть бюрократии.
В 90-х годах ситуация в СССР стала такой же, как и накануне пугачевского бунта. Очередь была только за мятежом в армейском соединении и за несколькими решительными людьми во главе этого мятежа. Но, в отличие от пугачевского бунта, народ не проиграет войну. Средства связи не дадут этого сделать.
Война обещает быть кровавой, так как, к несчастью, предполагаемые вожди не имеют ид ей, убедительных для народа, и сами боятся войны. А это и жестко разделит население, и затянет боевые действия.
Судя по тому, как развиваются события, можно утверждать, что война неизбежна. Сегодня уже поздно ее бояться. Тем не менее ее можно предотвратить, и данная книга именно этому посвящена.
В XII — XIV веках оказавшаяся на грани уничтожения Россия пришла к совершенно особенной форме общественной защиты своего государства. На Руси под ударами орды произошел естественный отбор: те, кто не погиб, кого не угнали в рабство, обрели особое свободолюбие, причем не теоретическое, не декларативное, а практическое, воспитанное многими веками непрерывных войн и борьбы за свободу. Ненависть к любому угнетению, к любой форме паразитирования у россиян в крови.
Особенность этого государства — абсолютно единовластный царь, который мог в России все. Единовластие давало царю уникальную свободу служить только своему народу. Независимый ни от кого, он никому, кроме своего народа, не должен был служить: ни членам политических партий, избравшим его, ни мафии, давшей деньги на избрание. Царь мог все, но делал по защите народа только то, что без него народ сделать не мог. Остальное делал сам народ, объединенный в общины.
Русская идея демократии состоит в следующем:
— верховная власть ни от кого персонально в стране не зависит, никто не имеет права воздействовать на нее с целью получения собственных выгод;
— верховная власть занимается только тем, с чем мир справиться не может, и в дела мира не вмешивается;
— лично человеку принадлежит только то, что он сделал сам, заслужил у верховной власти или купил на честно заработанные деньги, все остальное принадлежит обществу;
— вести между собой расчеты за труд деньгами — это не по-русски, каждый обязан помогать друг другу, в единой семье деньги не нужны;
— каждый человек — личность и имеет право на то, чтобы его голос и его мнение выслушали и приняли во внимание.
Существуют ли надежные данные, которые подтвердили бы эту особенность русской демократии? Да, и много.
Как ни в одной другой стране, все сословия на Руси были по отношению к царю одинаково бесправны, а следовательно, находились в равном положении. Бесправие заключалось в отсутствии каких-либо прав уклониться от службы России. Все обязаны были служить: дворянин копьем, крестьянин сохой, купец мошной. На отношение к себе со стороны царя все сословия имели одинаковые права: он обязан был всех защитить одинаково.
Сотни лет подряд по соседству с Россией безумствовали мудраки, носясь с парламентаризмом различных окрасок — от турецкого до шведского. Русские, окружив царя плотным кольцом, наблюдали соседнее мудрачество с презрением, а друг за другом с подозрением: не пробует ли кто-то подчинить царя своим интересам.
Как ни в одной другой стране, крестьянская община в России имела исключительные властные права и свободы.
