Остается вопрос: за что конкретно воевали крестьяне под руководством большевиков? За землю? Но землю им предлагали и белые, да и земля в России — не такой уж большой дефицит. Можно было не воевать, а уехать в Сибирь на пустующие черноземы. Так за что? Ответ один: за извечную русскую демократию, предстающую теперь в виде сельских советов. Не просто за землю, а за землю, находящуюся в распоряжении только тех, кто ее обрабатывает.
Идеи марксизма в некоторой части полностью совпали с русской идеей, и они победили в России вопреки другим положениям Маркса, к немалому удивлению самих победителей.
Сразу после прихода к власти большевики своими декретами полностью освободили крестьян от паразитов. Передав власть сельским советам, они Декретом о земле освободили крестьян от власти бюрократии (правда, очень ненадолго) и от буржуазии. Заметим, что Декрет о земле был предложен левыми эсерами. Впоследствии Ленин упрекал эсеров за несговорчивость при закрытии правых газет: «Мы пошли вам на уступки, приняли „Декрет о земле“, а вы не хотите поддержать нас в этом вопросе».
Строго говоря, в те годы к власти должны были бы прийти левые эсеры как чисто крестьянская партия. Но у них не было лидера такого ума и мужества, как Ленин. Надо думать, что именно это определило персональный состав правительства.
По русской идее правительство — это царь, а царь — отец России, и семья понимает, что когда ей очень плохо, когда в ней разлад, отец может и обязан применить крутые меры. И когда Ленин приказывал расстреливать тех, кто не расчищает железнодорожные пути от снега, крестьянин, задетый этим приказом, мог протестовать и ругаться, но в душе он понимал, что отец, у которого часть семьи умирает от голода, обязан любыми способами спасти ее. Ведь сегодня он расстреливает (или грозит расстрелять) тех, кто не спасает от смерти петербуржцев, но завтра он, возможно, такими же жестокими мерами заставит петербуржцев спасать от смерти крестьян.
Когда по приказу большевиков продотряды выгребали по деревням почти весь хлеб, довольных не было, но ограбленные продразверсткой крестьяне в душе понимали: где еще отцу взять хлеб для семьи, как не в семье? Да, это было и тяжело, и обидно, но Ленин действовал так, что у народа не оставалось ни малейших сомнений, что им движет исключительно забота о народе, и народ соглашался с Лениным в целом, хотя, возможно, и был недоволен отдельными действиями большевиков.
Народ признал Ленина отцом, признал за его дворянами-большевиками право на власть и в трехлетней гражданской войне отвоевал им это право.
Гражданская война 1918-1920 годов была войной за справедливость для народа, за русскую национальную идею, за русскую демократию. Народ победил, но не надолго, плодами победы воспользовалась большевистская бюрократия.
Тем не менее в этой гражданской войне была победа, народ сбросил иго паразитов одного рода, а бюрократию — не смог. Винить за это большевиков нельзя, средств от бюрократии тогда не было известно. Эта победа обнадеживает, поскольку в первой гражданской войне народ потерпел полное поражение. Эта война началась в сентябре 1773 года и закончилась к лету 1775 года. В нашей истории она носит название крестьянской войны под предводительством Е. Пугачева, в более ранней истории — пугачевского бунта. Эту войну подготовил мудрак у власти, император Петр III. Михаил Горбачев — его точная копия.
Петр III был сыном немецкого герцога и дочери Петра I Анны Петровны, то есть внуком Петра Великого. Кстати, по отцовской линии он был внуком самого сильного противника Петра I, шведского короля Карла XII. В 1742 году императрица Елизавета Петровна (его родная тетка) назначила его, 14-летнего юношу, наследником российского престола. Последующие 18 лет жизни в России не смогли сделать из него русского, он как был, так и остался немецким герцогом, помешанным на «западной цивилизации», восторженным поклонником военных талантов нещадно битого русскими войсками прусского короля Фридриха II. Скорее всего, он страдал инфантилизмом, то есть так и не расстался с детскими представлениями о жизни. Став в 1761 году императором, он принялся мудрачествовать на западный манер и за год успел многое.
Мы уже писали, что, согласно русскому образу мыслей, и крестьяне, и дворяне — рабы государства и его главы — царя. Только одни служат ему сохой, другие — копьем. А на Западе дворяне чуть ли не ровня королю, они заключают с ним договоры, а крестьяне — их личные рабы.
По-русски война — это всеобщее горе, и начинать ее следует только в случае невозможности предотвратить реальную опасность вражеского вторжения в Россию. У царей, например Ивана Грозного, было в обычае начинать указ о начале войны объяснениями, как много усилий предпринял царь (отец, не забываем этого), чтобы избежать ее. А по западному образу мыслей, война — единственная забава, достойная рыцаря. По западному обычаю и закону, простой народ — это скот и его можно продать и подарить. А по-русски это невозможно, нельзя продать из государства-семьи сына или дочь.
