В своих реакциях на разные ситуации люди зачастую очень похожи на различных животных. Заяц, волк и тигр реагируют на одну и ту же ситуацию по-разному. Так же ведут себя и люди. Однажды был проведен эксперимент, в котором троих мальчиков подвели к клетке со львом, чтобы посмотреть, как они поведут себя, впервые в жизни увидев этого ужасного хищника. Первый мальчик отвернулся и сказал: «Пойдем домой». Второй мальчик сказал: «Ух ты, вот это да!» Ему хотелось выглядеть отважным, но, будучи в действительности трусом, он дрожал, когда выговаривал эту фразу. А третий мальчик поинтересовался: «А можно мне в него плюнуть?» Итак, мы видим три разные реакции, три разных способа переживать одну и ту же ситуацию. Кроме того, мы лишний раз убеждаемся в том, что в основном человеческие существа склонны к страху.
Этот самый страх, который проявляется в социальной жизни, – одна из самых частых причин неудовлетворительной адаптации. Один мужчина из знатного семейства абсолютно не желал прикладывать усилий ни к чему, предпочитая получать поддержку от окружающих. Он не производил впечатления крепкого человека и, конечно же, не мог найти достойной работы. Когда дела семейства пошли не очень хорошо, его братья заявили ему: «Ты такой глупый, что не можешь даже найти себе работу. Что ты вообще понимаешь в жизни!» Вот так этот мужчина и начал пить. Уже через несколько месяцев его признали законченным пьяницей и поместили на два года в специальную лечебницу. Это ему помогло – правда, лишь на некоторое время, потому что он вернулся в общество таким же неподготовленным, каким был прежде. Он не смог устроиться на работу никем, кроме чернорабочего, хотя и происходил из известного рода. Вскоре у него начались галлюцинации, в которых некто являлся специально для того, чтобы подразнить его и помешать работать. Одним словом, сначала он не мог работать как следует из-за алкоголизма, а потом – из-за галлюцинаций. Поэтому не будет особой пользы в том, чтобы просто заставить пьяницу протрезветь; для того чтобы лечение стало по-настоящему эффективным, нам следует обнаружить и исправить его образ жизни.
При тщательном обследовании обнаружилось, что этот мужчина в детстве был избалованным ребенком, который постоянно хотел получать помощь от своих близких. Он не был подготовлен к тому, чтобы работать самостоятельно, и мы видели, к каким результатам это привело. Отсюда делается логичный вывод: всех детей следует воспитывать самостоятельными, и добиться этого можно, только разъяснив им, в чем заключаются недостатки их существующего образа жизни. Человека, о котором мы только что рассказали, нужно было с детства приучать к определенной деятельности, и тогда ему не пришлось бы краснеть за себя перед своими братьями и сестрами.
Теперь, когда мы прояснили для себя значение образа жизни для индивидуума, обратимся к теме ранних воспоминаний, которые, вероятно, являются самым важным инструментом в его изучении. Заглянув в прошлое при помощи детских воспоминаний, мы сможем обнаружить прототип – ядро образа жизни – быстрее, чем с помощью какого-либо иного метода.
Желая определить образ жизни человека (неважно, ребенок он или взрослый), мы должны сразу после того, как узнаем в общих чертах суть его жалоб, расспросить его о ранних воспоминаниях, а после этого сравнить их с другими фактами, о которых человек сообщил. Как правило, образ жизни никогда не меняется. В любой ситуации человек остается собой – неизменной личностью с совокупностью одних и тех же качеств. Мы уже продемонстрировали, что образ жизни формируется в стремлении к определенной цели превосходства, поэтому следует ожидать, что каждое слово, действие и чувство будет неотъемлемым элементом единой
Однако нам не следует слишком резко разграничивать ранние и недавние воспоминания, так как в недавних воспоминаниях также прослеживается линия действий. Хотя, безусловно, линия действий в начале жизненного пути обнаруживается проще и выглядит нагляднее, ибо в этом случае мы находим лейтмотив и убеждаемся, что образ жизни человека существенным образом не меняется. В образе жизни, сформированном в возрасте четырех-пяти лет, прослеживается четкая связь между прошлым и действиями в настоящем. После многочисленных наблюдений такого рода мы можем с уверенностью придерживаться теории, что в ранних воспоминаниях всегда можно отыскать значительную часть прототипа пациента.
