Статья IV.
Статья V.
ГЛАВА V Побег
Начало воскресного дня 26 мая для участников описываемых драматических событий было окрашено разными красками.
В тревожном ожидании Татьяна Романова сидела в палате интенсивной терапии около дочки, дыханию которой помогала аппаратура. Отсутствие мужа, каким-то образом попавшего в милицию, добавляло черной краски в туман ее сознания. В палату вошла Людмила, врач из столицы, знакомая Тенгиза. Он сумел вызвать ее, "крупного специалиста как раз по болезни дочки" - так сказал Тенгиз. Людмила в эту ночь поспала пару часов за два дня - по объективным данным, состояние девочки стабилизировалось. Людмила осторожно прикоснулась к плечу Татьяны, та оглянулась и положила свою ладонь на руку врача. Это прикосновение вызвало у Людмилы клубок сложных чувств: и жалость к матери больной девочки, которую она может потерять (вероятность летального исхода еще нельзя было исключить), и угрызения совести любовницы, и ревность к сопернице, и боязнь потери любимого человека.... Людмила непроизвольно сняла свою руку.
- Всё идет нормально, завтра снимем аппарат, - борясь с возникшей сухостью в горле, она не сразу ответила на немой вопрос Татьяны.
Сергей Романов, о котором беспокоились обе эти женщины, провел эту ночь как заложник Пьера, и теперь был в состоянии человека, стоящего на узком каменном карнизе между отвесной скалой и водопадом и решающего - прыгать ли ему в водопад с малой надеждой не разбиться и не утонуть, или же стоять на карнизе, ожидая чьей-то случайной помощи или смерти от жажды и усталости. ...Ему удалось заснуть, от усталости. Во сне он находился в тесном, очень холодном помещении, без окон и дверей. Никакой мебели, только на полу несколько ящиков-приборов, из которых исходило слабое зеленое свечение. Да в углу на полу стояла статуя Давида, опутанная паутиной. Сергей подошел, чтобы смахнуть паутину, но рука прилипла к мрамору. Сергей попытался отдернуть руку, и Давид упал на пол, деформируясь как Атланты на заставках канала "Культура", и наконец превратился в крупного то ли паука, то ли таракана. Таракан-паук подполз к ногам Сергея....Ему хотелось закричать от омерзения и страха, но звука своего голоса он не слышал. Гигантское насекомое прикоснулось к ноге Сергея, он почувствовал обжигающий холод, намного сильнее, чем воздух в комнате, и инстинктивно отбросил ногой мерзкую тварь. В тот же момент стены комнаты рухнули, и за ними в пустом пространстве засветились какие-то крупные буквы ...и цифры....Сергей как будто знал, что эту надпись надо запомнить....
"Выходит так, что Сергей скрывается сразу от трех карательных органов. Как он умудрился насолить всем сразу? За каких-нибудь пару часов или меньше. Какие аргументы у ФСБ против него? И где он теперь?"
С этими вопросами Тенгиз проснулся в воскресное утро, на своей даче, где еще ощущалось недавнее присутствие женщины. Ночевал он на даче первый раз за эту весну - накануне днем он привез Людмилу в больницу и отдал ей ключи от своей квартиры: "Боюсь, что Вам придется остаться не на один день. А я буду спать на даче". Людмила пыталась протестовать: "На даче, вероятно, еще холодно по ночам (тут она слегка покраснела - ведь она провела последнюю ночь именно на даче Тенгиза). Неужели у вас дома не найдется какого-нибудь дивана или раскладушки? Если нет, я могла бы купить. Неудобно выгонять человека из его собственной квартиры". Тенгиз про себя подумал: "А ты не понимаешь, удобно ли молодому горячему мужику спать в одной квартире с молодой, привлекательной женщиной, когда она - любимая его лучшего друга? Ты подумала, как долго я буду ждать сна на старом диване в кухне?". Людмиле же он соврал: "Я уже спал там в мае - ничего, под одеялом тепло". Щеки Людмилы опять слегка порозовели, и она взяла ключи. Для Тенгиза это воскресное утро не имело цветов, оно было черно-белым титульным листом будущей драмы, в которой он окажется главным героем, о чем он, естественно, не догадывался.
Паук Задрюченко, главный инженер ЛЯР-2, в эту ночь долго не спал. Будучи наиболее осведомленным о деталях случившегося накануне в 4 часа 44 минуты, он пытался понять, действительно ли выброса не было, или дозиметрическая разведка силами сотрудников установки недостаточно оснащена приборным парком. Никто, кроме его жены, не знал, что положительный или отрицательный результат напрямую повлияет на судьбу его двух детей, страдающих сложной генетической болезнью... Проснулся Рудольф Ефимович с мыслью о безусловном отсутствии выброса, и утро 26мая было для него менее серым, чем обычно для мизантропа, и даже было слегка окрашено розовым рассветом. Заглянув в спальню мальчиков, Рудольф улыбнулся.....
