- Вы, Сергей Павлович, на девчонку Любашу, меня на самом деле тогда так звали, не обращали внимания, а ведь я, я тогда всё засматривалась на вас, завидовала жене вашей. Вы казались таким ... сильным, мужественным. Наверное, это была моя первая любовь...
- Девочкам часто нравятся взрослые мужчины, это известно.
- И вот сейчас, после стольких лет, я с Вами пью вино, и ....
- И больше ничего, Люба. У меня только одна просьба к тебе.
- Значит, мы ...трахаться не будем?
- Сколько раз, Люба, ты ходила в этот дом?
- Какое это имеет значение?
- Для меня никакого. А вот для тебя...
- Они хорошо платят.
- Они - подлые люди, Люба. - Сергей понизил голос до шепота. - Преступники. Ты думаешь, я по доброй воле здесь? Я - пленник, самый настоящий.
- Как? Вы не можете выйти отсюда?
- Смогу, если ты мне поможешь, Люба.
- Зовите меня Любаша - так лучше.
- Хорошо, Любаша. Тогда зови меня Сергей. Так вот, Любаша, у меня к тебе просьба - помоги мне отсюда выбраться.
- Только скажите - как, и я все сделаю.
- Слушай и запоминай, Любаша. Позвони по номеру... У тебя есть мобильник?
- Конечно, Сергей Пав... конечно есть, Сергей, но они его у меня отобрали ... на время... этого....
- Ладно, это не важно - сейчас запоминай телефон моего друга Тенгиза.
При упоминания имени Тенгиза девушка отвела взгляд в сторону, но Сергей этого не заметил.
- Только не храни его в памяти мобильника - держи в голове. Слушай....
Сергей продиктовал номер и хотел повторить его несколько раз, но Люба сказала, что запомнила с первого раза:
- У меня хорошая память. Не бойся, Сергей, ни за что не забуду.
- Хорошо. Скажешь ему, где я, и назовешь три слова: "Альфа, французы, паук". Скажешь только ему - больше никому, поняла?
- А вашей... твоей жене?
- Не надо, Люба, лучше не надо. Тенгиз сообразит, как меня выручить.
- Я обязательно все сделаю, как ты сказал. Я все запомнила. Ну, я ухожу? Только...
Сергей было испугался - не намекает ли опять девушка на постель, но Любаша имела ввиду другое:
- Мы ведь должны были провести время в постели, так? А я выгляжу (
Умывальник был за низкой перегородкой в углу. "Да она прямо конспиратор!", - с удовлетворением констатировал Сергей. Люба вышла из-за перегородки совсем другим человеком - лицо юной привлекательной девушки, неловко уложенная, но гармоничная прическа, милая, немного кокетливая улыбка на губах естественного розового цвета. Сергею пришла в голову неуместная, крамольная мысль - если бы Люба вошла в эту комнату в таком естественном виде, ему было бы трудно удержаться.
- До свидания, Любаша.
- До свидания.
Люба вдруг смутилась:
- Сергей, можно я попрошу тебя об одном?
- Проси.
- Поцелуй меня на прощание. По-настоящему...
Сергей сумел оценить этот неожиданно наивный и трогательный жест молодой проститутки - она хотела представить себя хоть на мгновение той 12-летней девчонкой, что была влюблена во взрослого женатого мужчину. Это был действительно "прощальный" поцелуй - прощание с молодостью, невинностью, прощание с первой тайной любовью. Они взглянули друг другу в глаза - у Любаши они были мокрые....
-------------------------------------------------------------
В ночь на понедельник Сергей не стал раздеваться и старался не заснуть - он боялся пропустить момент, когда Тенгиз начнет действия по его освобождению. Он знал характер друга - тот способен на быстрые и неожиданные поступки. И почему-то он верил Любаше. Эта продажная девка имела неожиданно правильные понятия о справедливости. Лежа на нераскрытой постели, Сергей строил умозрительно различные варианты планов Тенгиза. Здесь были и вероломные нападения на коттедж с привлечением отчаянных парней (авантюрный Гелиани частенько попадал в самые подозрительные компании и имел немало таких неординарных "друзей"), и хитроумные легальные проникания в дом с помощью Любаши, и совсем фантастические картины в духе Жюль Верна как высадка на крышу с воздушного шара с последующим разрезанием роль-ставней лазерным лучом. Последнее было уже частью его сна, который все-таки одолел Сергея...
Утро прошло без происшествий. Подходило время ожидаемого завтрака. С улицы вдруг донеслась бравурная мелодия марша духового оркестра. "Официантом" в это утро был один из русских "французов", и Сергей спросил его, откуда эта музыка. К третьему дню плена тюремщики уже привыкли к узнику, и иногда не отказывались, как было сначала, отвечать на его вопросы (разумеется, не связанные с установкой и их деятельностью на резервном пульте). Тот напомнил Сергею, что сегодня, в понедельник, начинается Международная конференция, и маршем приветствуют собирающихся на первое заседание иностранных участников. "Если они решили проводить конференцию, значит, аварии не было? Как же так? Не может быть".
