Региональная деятельность Навального и его сторонников во многом напомнила «хождения в народ» в 70-х годах XIX столетия. Тогда, в период всплеска революционного движения, в среде «демократической» дворянской молодежи было распространено мнение, что российский народ мечтает об организации крестьянской революции с последующим «демократическим» управлением землей. Массовый выход ряженной в «народные» костюмы дворянской молодежи обернулся полнейшим провалом и «разочарованием» в этом самом народе. Крестьяне, как выяснилось, были озабочены отнюдь не свержением монарха, к которому относились с большим почтением, а исключительно житейскими материальными проблемами:
Наконец, само имя Навального стало во многих региональных средствах массовой информации нарицательным. В том или ином регионе периодически появляется «свой Навальный», от которого, если судить по сообщениям СМИ, подобно вирусу, следует избавляться.
Общероссийскую известность Алексею Навальному принесла расследовательская работа. В его «послужном списке» несколько депутатов и чиновников, в том числе уже бывших, представители государственных компаний и другие статусные фигуры.
В то же время атаки ФБК не стоит переоценивать. В частности, кампания против Владимира Якунина и РЖД продолжалась несколько месяцев, собрала большое количество «эксклюзива», однако в большей степени имела эмоциональный и местами популистский окрас. С точки зрения сухой буквы закона Якунин при всей своей очевидной противоречивости во главе государственной компании на «шубохранилище» заработать мог.
Это, кстати, первый вопрос к деятельности Навального — склонность к продаже сенсаций путем подмены терминов.
В «сухом остатке» многочисленные информационные находки его Фонда свидетельствовали о категорически неэффективном менеджменте в РЖД, многочисленных конфликтах интересов (то, что принято называть «кумовством»), но не более того. В этом смысле — к слову о Якунине — сухой язык цифр Счетной палаты оказался куда эффективнее. Доклад аудиторов из команды Татьяны Голиковой о неэффективности расходования средств, направленных на докапитализацию государственных компаний в 2014 году, представленный Владимиру Путину этой осенью, «обезглавил» две из четырех упомянутых в нем компаний.
Любой журналист из отдела расследований охотно подтвердит, что Россия сточки зрения поиска информации близка к эталонной прозрачности. Безусловно, вызывает большое количество вопросов закрытие публичного доступа к реестру недвижимости, однако даже в Западной Европе, выступающей своего рода эмоциональным барометром в области любых политик и рамок, такой доступ был и есть далеко не везде. В частности, по разным причинам с большими проблемами можно столкнуться при поиске чужих «дворцов» во Франции, Швейцарии или Германии.
Однако, как всегда, есть нюансы. Так, например, пока в России можно получить выписку из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) по реквизитам объекта, но никак не по имени собственника.
Иными словами, легально целенаправленно получить выписку по конкретному человеку, будь это депутат Пехтин, сенатор Малкин или кто-либо еще, просто невозможно — из миллионов объектов нужно «угадать» «тот самый». Поэтому большинство расследователей, будь это журналисты или ФБК, поступают значительно проще: обращаются к знакомым, чаще всего в самом ЕГРП, получают необходимую информацию о конкретном человеке, а потом просто «заверяют» ее получением соответствующей выписки.
Проблема в том, что такой подход является противозаконным. Он, если соблюдать принцип справедливости и вновь обращаться к международным определениям, неизбежно связан с коррупцией — то есть ненадлежащим исполнением обязанностей должностным лицом в обмен на выгоду (даже если она имеет безденежный характер).
