Таким образом, в основе большого количества разоблачений, и Навальный здесь не является исключением, лежит та же коррупция, с которой «разоблачители» якобы борются. Безусловно, ее можно оправдывать благими целями или высшими ценностями, однако это не более чем типичная рациональная ловушка, в которую, если верить ученым-криминалистам, рано или поздно попадает любой серийный мошенник.
Этот контекст тем более интересен, если задуматься о международном аспекте деятельности Алексея Навального и его Фонда борьбы с коррупцией.
Раза за разом Фонд принципиально уведомляет читателя о том, что все его расследования проведены с использованием открытых источников информации. Однако в тех же Соединенных Штатах «сквозняком» проверить сведения об имуществе физических лиц хотя и можно, но это требует колоссальных ресурсов и времени, которыми, надо полагать, ФБК все же не обладает. Значительно проще воспользоваться той же «шпаргалкой», что и в России, получить наводку, а потом, зная правильный ответ, собрать все необходимые доказательства. В этом смысле «пехтинг», явление, которое, безусловно, стоило придумать, заслуживает отдельного упоминания.
Дело в том, что в США «шпаргалка» у Навального действительно может быть. Не углубляясь в конспирологические теории, отметим его знакомство с Томом Файерстоуном — бывшим сотрудником американского посольства в Москве (мы его уже упоминали выше в связи с Уильямом Браудером), сыгравшим значительную роль в знакомстве Навального с недружелюбной по отношению к России частью западного истеблишмента. До работы в Москве Том Файерстоун являлся помощником генерального прокурора Бруклина.
Интерес Файерстоуна к России, к слову, имеет давний характер. В свое время, по данным СМИ, он писал заключения по делу Павла Бородина, а также исследовал методы работы славянских ОПГ, действующих в США.
Как заявлено, Фонд расследует и обнародует хищения из государственного бюджета и имеет своей целью ликвидировать коррупцию.
Строго говоря, коррупция — это социальное явление, которое — парадоксально — не победить, даже если победить всех коррупционеров. Профессор Дональд Кресси давно сформулировал универсальное как для коррупции, так и для мошенничества правило (fraud triangle), в соответствии с которым каждый такой акт — результат давления, возможности и рационализации.
К сожалению, даже с наиболее очевидной частью этого «треугольника» — возможностями — деятельность ФБК не имеет ничего общего. Фонд пишет законопроекты и проводит «общественные кампании», которые при первом же рассмотрении скорее относятся к PR-области и преследуют своей целью дальнейшую «раскрутку» самого Навального.
Например,
К сожалению для Навального, государственная компания — это прежде всего компания, а уже потом — государство. Зарплату руководителя исполнительного органа определяет Совет директоров, ее невозможно уложить в «серый конверт», и в части подоходного налога она, как и любая другая зарплата в России, возвращается в тот же бюджет. Увы, никакой коррупции здесь нет даже близко — и это вновь возвращает нас к проблеме подмены понятий.
Фактический рецепт успеха Алексея Навального — это популизм 2.0, умноженный на инстинкт медиа-киллера 2.0.
«История Навального» — это история о том, как взять очевидные проблемы российского общества и на их гребне сделать себе имя, не особенно решая сами эти проблемы. Более того, наличие этих проблем делает этот бизнес обреченным на успех вечно.
Так что проблема этой истории в том, что востребованность Навального обратно пропорциональна успеху государственных усилий в области борьбы с коррупцией; она прямо зависит — и требует — масштабного кризиса.
Самое очевидное следствие: если (или, хочется надеяться, когда) государство окончательно преодолеет позорное наследие т. н. «дела Сердюкова — Васильевой», особенно в части правоприменения, Навальному придется или любой ценой провоцировать новый кризис, или покинуть сцену.
