КарсонМоя душа была проклята с самого начала. Никакое раскаяние не спасет, и было бы глупо даже пытаться.Для меня не существовало Бога. Был только ад. Ад, к которому я хорошо привык.Моя судьба была решена задолго до того, как я продал ее «Коза Ностре». Насилие и разрушение — это все, что я когда-либо знал. Все, чего я когда-либо жаждал. Это подпитывало монстра внутри меня, бесчисленное множество людей были лишь в моей власти.Я знал, что настанет время, когда мне, наконец, придется заплатить за все мстительные грехи, которые я совершил. Плохо, что поплатится именно она.ЭлайнаОн был заместителем моего отца. Послан с единственной целью — защитить меня от наших врагов. Тогда я этого не знала, но не от наших врагов мне нужно было спасаться.… а именно от него.Он захватил единственную вещь, которую мои враги не могли украсть, — мое сердце, и по стандартам моего отца это было преступление, караемое смертью в глазах итальянской мафии.Вопрос не в том, поймают ли нас, вопрос в том, когда? Но кто осмелится попытаться спасти меня от человека, которому нечего терять? И действительно ли я хотела спастись?ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ: это самостоятельный любовный роман. Содержит сцены сексуального характера. 18+.
Переводчик: Таня
Редактор: Оля
Вычитка: Ms.Lucifer
Тьма — это не то, что заставляет творить тебя ужасные вещи, гораздо хуже, когда тебе от этого комфортно.
Мамины глаза покраснели и широко раскрылись, когда я сонно посмотрел на нее. Она выглядит такой усталой и слабой. Я прижимаю свою крошечную ручку к ее щеке, чтобы утешить.
— Мой милый, милый мальчик, — шепчет она, наклоняясь к моей ладони и нежно целуя. Слезы снова подступают к ее глазам, я никогда раньше не видел маму плачущей, и это пугает. — Мне очень жаль, caro mio.
Я растерянно смотрю на нее. Почему ей жаль?
— Мы старались изо всех сил, mi amore. Пожалуйста, помни это.
Внезапно по всему дому раздается громкий топот ног и звон бьющегося стекла, прерывая нас. Мама в тревоге быстро двигается, подхватывая меня на руки. Я начинаю скулить от громкого и неожиданного шума. Она прижимает руку к моему рту, чтобы успокоить.
— Ш-ш-ш, mio figlio, per favore.
Мама со всех ног бежит по коридору в комнату моей младшей сестры Розы. Она берет спящего ребенка на другую руку, постоянно оглядываясь через плечо. Раздается сильный удар, пугающий меня и младшую сестру, и мы оба начинаем плакать. Мама набирает скорость, по ее лицу текут свежие слезы.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — начинает она на своем родном языке.
Мама вбегает в папин кабинет.
— Они нашли нас! Они прорвались! Нам нужно… — она замолкает и делает резкий вдох.
Папа неподвижно сидит в кресле с широко открытым ртом. Красная струя бежит из длинной раны на его шее. Мамин крик пронзает воздух, и она чуть не падает на колени.
— Нет! Нет! Нет! — вопит она, раскачивая нас взад и вперед у себя на груди.
— Папа! — кричу я, пытаясь вырваться из маминых объятий, чтобы добраться до него, но она крепче сжимает меня. — Нет, caro mio!
Когда шаги стали громче, она успокоилась, сделав несколько глубоких вдохов.
— Он заплатит за это, mi amore.… он заплатит, — бросив последний полный слез взгляд на папу, она выбегает из комнаты, все еще держа нас на руках, и натыкается на твердую грудь.
Мужчина держит ее, и я узнаю в нем одного из охранников, который всегда находится рядом с моим папой.
— Лука! Лука, они убили его! Они убили моего мужа! — мама едва могла дышать.
Мужчина по имени Лука проводит рукой по ее волосам, пытаясь успокоить.
— Мы должны действовать быстро, синьора, иначе вас постигнет та же участь, что и вашего мужа. Отдайте мне мальчика и идите за мной, — мама кладет меня на руки мужчине, и мы снова в пути.
Вокруг нас бьется стекло, и повсюду летят пули. Чтобы уйти с прямой линии огня, мы прячемся за угол, с другой стороны слышны голоса. Лука делает знак нам с мамой, чтобы мы молчали, и достает пистолет, целясь в голоса.
— Отвернись, mio caro! — мама быстро закрывает мне глаза, но Лука отмахивается. — Лука, пожалуйста, он же просто мальчик!
Когда люди с другой стороны находят наше укрытие, из пистолета Луки раздаются два выстрела. В ушах у меня звенит, голова кружится при виде двух безжизненно лежащих на полу мужчин, из которых льется кровь.
Тошнотворное, тревожное чувство пузырится в моем животе, зная, что происходит что-то действительно плохое. Мама выглядит еще хуже, чем раньше, пытается успокоить сестренку.
— Мне так жаль.
— Он так или иначе научится этой жизни, синьора. Когда-нибудь он станет новым Доном «Коза ностры», не забывайте об этом.
— Не станет, — внезапно из тени появляется человек в униформе и вонзает острый нож прямо в шею Луки.
Кровь брызжет на каждый дюйм моего крошечного тела, а я падаю на пол. Должно быть, я сильно ударился головой, потому что, когда снова просыпаюсь, мама, Роза и я уже в холодном темном подвале.
— Думала спрятаться от меня, mia bella? — спрашивает мужчина, проводя пистолетом по маминой щеке.
Она плюет в него, а он отвечает сильным ударом по ее лицу прикладом пистолета. Мамина голова падает на пол, и она мгновенно отключается.
Я сажаю сестренку и пытаюсь пробраться к маме, чтобы разбудить ее. Мужчина отталкивает меня с дороги и берет на руки спящую маму.
— Иди за мной, дитя, — требует он.
Мужчина выглядит знакомым, но не знаю, где видел его раньше, и странное чувство говорит мне не слушать, но у него мама, и я не могу оставить ее. Я пробираюсь к Розе, держа ее так крепко, как только могут мои маленькие ручки. Я следую за ним еще по крайней мере пять шагов, прежде чем мои ручки сдаются, я не могу его догнать. Мужчина, раздражаясь, останавливается.
Его глаза черны, как ночное небо, а улыбка совсем не дружелюбна, когда он смотрит на Розу.
— Такая милая малышка. Жалко, если она пострадает, потому что ее старший брат слишком слаб, чтобы спасти ее, верно, дитя? — мужчина хватает мою сестренку за руку и вытаскивает нож. — Ты ведь знаешь, что это такое, парень? — в голове вспыхивают фрагменты того, что случилось с Лукой, и я пытаюсь вырвать ее из его объятий.
