Мои уши навострились при упоминании о них.
— У тебя есть имя? — спрашивает он.
За меня отвечает злая дама, протягивая мужчине листок бумаги.
— Их с сестрой высадили на пороге нашего приюта, не было ничего, кроме этого документа.
Читая, он прижимает палец ко рту.
— Карсон, Карсон Грэнвил, — говорит он вслух.
Я киваю головой. Это лучше, чем немой.
— Приятно познакомиться, Карсон, я Винченцо, но можешь звать меня Винни.
В комнату входит второй мужчина с Розой на руках. Мне не нравится, когда к ней прикасаются мужчины, поэтому я тут же начинаю злиться, толкая мужчину в ногу.
— Ух ты…полегче, малыш. Я не причиню ей вреда, — я не верю ему, поэтому продолжаю толкать, пока он не усаживает ее на пол, и она ползет ко мне.
Я крепко прижимаю ее к груди.
— Бедный мальчик через многое прошел, — Винни вздыхает. — Не могли бы вы дать нам минутку? — спрашивает он злую тётку, и она быстро выходит.
— Мы нашли их, Вин, и что нам теперь делать? — тощий мужчина садится на один из диванов.
— Не знаю, Тони. Бедные детишки, я понятия не имею, — Винни проводит рукой по лицу, выглядя усталым.
— Маргрет всегда хотела маленькую девочку, ты же знаешь. Но с ее ухудшающимся здоровьем, я не думаю, что мы сможем справиться с обоими.
Винни пристально смотрит на мужчину.
— Мы не можем их разлучить, Тони.
Оба замечают, что я слушаю, и начинают говорить тише, пока я не перестаю их слышать.
Роза хихикает, хватает меня за волосы. Я целую ее в щеку и одариваю искренней улыбкой, которой показываю только ей.
Через некоторое время двое мужчин выходят из комнаты и возвращаются со злой женщиной, держащей стопку бумаг.
— Просто подпишите здесь, и дело сделано!
Тощий мужчина выхватывает сестренку из моих рук и, слегка кивнув Винни, выходит из комнаты. Я отчаянно сопротивлялся, но это бесполезно. Роза исчезла.
Винни хватает меня за руку и ведет обратно в комнату, которую я делю с одиннадцатью мальчиками.
— Бери свои вещи, Карсон, мы уходим, хорошо?
Я понятия не имею, о чем он говорит, потому что у меня ничего нет. Всё общее. Даже одежда не моя. Он печально смотрит на меня.
— Пойдем, сынок.
Я не решаюсь уйти. Я наконец-то привык к этому месту и снова уезжаю. Это несправедливо, и я не брошу сестренку. Я останавливаюсь на полушаге и качаю головой.
Он вздыхает и снова опускается на одно колено.
— Я обещаю, что не причиню тебе вреда, Карсон. Твоя сестра будет жить в хорошей семье, как и ты. У меня есть сын твоего возраста и маленькая дочка. У тебя будет своя комната и всё, что ты захочешь. Разве это не замечательно?
Я отрицательно качаю головой. Не хочу снова уезжать. Мне нравится моя школа, учителя. Ненавижу все время двигаться. Почему я не могу просто оставаться на одном месте? Почему я не могу уехать с сестренкой? Почему у меня все отнимают? Бог сердится на меня?
Винни приподнимает мой подбородок, глядя на мое заплаканное лицо.
— Тебе нравится Нью-Йорк, Карсон? Хочешь остаться здесь?
Я мягко киваю.
— Ну, тогда ладно. Хочешь поесть? Ты голоден, малыш? — я снова киваю и с этими словами запрыгиваю на заднее сиденье длинного черного «Кадиллака» рядом с Винни, который звонит кому-то так много раз, что я не успеваю считать.
Винни перестал спрашивать, хочу ли я увидеть Розу. Я не хочу знать, где она, и даже видеть ее фотографию. Кажется, что каждая женщина в моей жизни в конечном итоге либо ранена, либо мертва, и я не хочу взваливать это на нее больше. Все, что я хочу знать — это то, что она в безопасности и счастлива, и, судя по всему, так оно и есть. Для меня этого достаточно.
Стефани, нянечка, которую нанял Винни, чтобы растить меня, пока его не было, тоже недавно умерла. Она была старухой, но ко мне относилась хорошо. Она не сдавалась, когда я отказывался говорить, и была терпелива. Я нашел ее несколько месяцев назад, проснувшись от будильника, но она не просыпалась.
Винни несколько раз спрашивал меня, не хочу ли я переехать к нему и его семье в Мичиган, но я отказывался. Не хочу быть для них обузой, больше, чем это возможно.
Винни устроил меня в шикарную школу-интернат, и я не возражаю.
Однажды он сказал, что будет нормально, если я стану называть его «папой». Сказал, что, конечно, он не заменит настоящего отца, но он будет не против, если мне от этого лучше.
Лучше не будет.
Он больше не спрашивает, хочу ли я встретиться с его семьей, потому что ответ всегда один и тот же. Я просто не могу испортить его добрую семью, как испортил свою. Поэтому вместо этого он рассказывает мне много историй, особенно о своей дочери Элайне. Истории о ней иногда отгоняют мои плохие мысли.
Он показывает мне их фотографии. Сын — его точная копия, а жена очень хорошенькая. Я на год старше его сына, Винни считает, что мы бы стали лучшими друзьями. Я не согласен, потому что никто не хочет быть моим другом.
