Я встал и потянул ее за руку, поднимаю на ноги резче, чем хотелось бы. Но Лекси, кажется, ничего не имеет против. На самом деле она бросается вперед, тащит меня по
коридору к спальне, хотя я и не указывал ее месторасположение. Она, кажется, знает это
инстинктивно так же, как знает, как сильно я хотел видеть ее на моей кровати. Она
встречает меня с улыбкой в глазах и пальцами на пуговице джинсов. Она медленно
освобождается из них, затем подходит ко мне в черных кружевных трусиках с крошечным
шелковым бантиком под пупком.
Она похожа на подарок, ожидающий чтобы его лишили упаковки, и мой рот начинает
наполняться слюной. Я потянулся к ней, но ее руки снова находят пряжку моего ремня, она стащила с меня джинсы и боксеры раньше, чем я смог двинуться с места.
Неловко получилось с обувью и носками, но прежде, чем у меня появляется шанс
почувствовать себя странно, мы завалились обнаженными на кровать, щупая, поглаживая
и ухмыляясь, как два старшеклассника, чьи предки свалили из города.
– Поверить не могу, что мы это делаем, – хихикнула она. – Я так никогда не поступаю.
– Аналогично, – прошептал я, хотя и не понял, говорим мы о мгновенной связи или о
случайном перепихоне.
Но мне это не кажется случайным. О, все достаточно естественно: то, как я достаю
презерватив из тумбочки, как мы вместе надеваем его дрожащими руками и с нервным
смехом.
Оказавшись внутри нее, сначала я двигаюсь медленно, не желая причинить ей боль. Но
она давит мне на спину, подталкивая.
– Боже, Ной, – у нее перехватило дыхание. – Так хорошо!
– Мне тоже.
Все, что я могу сделать, это постараться не взорваться внутри нее, как подросток со своей
первой девушкой. Я сохраняю темп, думая о лесных хомяках и грибах и обо всем, что
только могу придумать, чтобы отвлечь себя от того, как подо мной чертовски хорошо
чувствуется Лекси.
– О, Боже!
Она взрывается, ее позвоночник выгибается, а затем расслабляется, и она снова кричит. Я
чувствую, что она кончает и это намек, что можно и мне сделать то же самое, растворяясь
в ней со вспышками удовольствия, которые лопаются, шипят и продолжаются вечно.
После этого мы оба откидываемся на подушки и пытаемся отдышаться.
Мы оба долгое молчим. Она охнула от удовольствия, когда я перекатил её, уложив
напротив, и со вздохом осела на сгиб моей руки. Когда, наконец, она приподнялась, чтобы
посмотреть на меня, ее улыбка была восхитительно застенчива.
– Это было потрясающе.
Я улыбнулся ей в ответ и поцеловал в лоб.
– Так и было.
– Я действительно это имела в виду, – ее голос мягкий, и, хотя я не уверен, о чем она
говорит, я надеюсь, что слова продолжат течь, чтобы я мог наслаждаться прекрасными
переливами её голоса. – Помнишь, о том, что я никогда этого не делаю? Нет. Я имею в
виду…
– Ты девственница? – шучу, но в глазах Лекси вспыхивает тревога.
– Нет! Я не про это. Хотела, чтобы ты знал, что обычно я не сплю с парнями, которых
едва знаю.
Я оставил еще один поцелуй на ее виске, ощущая биение её пульса.
– Тебе не нужно ничего объяснять, Лекси. Это было действительно здорово.
Она улыбнулась и облегченно вздохнула.
– Абсолютно.
Затем она снова притихла в моих объятиях, довольная, что мы все прояснили. Стоит, наверное, избавиться от презерватива, но я не хочу отпускать ее. Я хочу держать ее на
руках всю ночь.
– Можешь остаться, если хочешь, – пробормотал я ей в волосы. – Я бы хотел этого.
Она некоторое время помолчала, и мне стало интересно: я нарушил какое-то правило
этикета? Может быть, это было слишком прямолинейно? Слишком самонадеянно?
Даже если так, Лекси не упомянула об этом.
– Хорошо, – сонно бормочет она, и мне кажется, что она истощена. Не представляю, как
выглядит ее рабочая неделя, но она сказала, что не спала всю ночь из-за поисков
Бартоломью. Может быть, дело в этом.
– Бартоломью! – она резко вскочила. – Мне нужно его покормить. Я должна…
– Расслабься, Лекси. Я сам.
Ее глаза смотрят в мои, и я вижу, что её веки тяжелы от усталости.
– Уверен?
– Уверен, – я обнял ее за плечи и прижал к груди. Она идеально вписалась в это
пространство, как будто ее тело создано именно для моего. – Отдыхай. Спи, если хочешь, или просто полежи. В любом случае, обещаю, что позабочусь о Бартоломью.
Она вздохнула и прижалась ко мне, и ее сердце билось о мои ребра. Не прошло и двух
минут, как она стала подергиваться во сне как маленький щеночек. Я улыбнулся, а потом
нежно поцеловал её в скулу.
ГЛАВА 8
Лекси
Я проснулась в тепле. Было теплее, чем обычно. Поскольку мое обычное пробуждение
сопровождается приблизительно температурой сырой индейки, я расценила это как
первый сигнал, что что-то пошло не так.
Вторым сигналом стал голый мужчина рядом. Его голень касалась моей, а тело было
размером с маленький автомобиль, и мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить все, что произошло прошлой ночью.
И когда я все вспомнила, поняла, что улыбаюсь.
Я полностью открыла глаза, чувствуя себя распутной и немного озорной. Прошлая ночь
не была похожа ни на что испытанное мною раньше. Я говорила, что никогда так не
поступаю? Считала такую поспешность неправильной. Не то чтобы я была против
