покачала головой и с лязгом опустила кружку. – Она стилист в «Сиянии». Я на девяносто
процентов уверена, что ее зовут Джилл-Джен или что-то такое. Ее кресло рядом с
цыпочкой, которая приводит в порядок меня.
Невероятно! Это невозможно в таком огромном городе.
Я моргнула и поставила свой кофе на столик с дрожащим звоном.
– Уверена?
Она пожала плечами.
– Настолько, насколько это возможно. Сколько женщин с темными волосами, голубыми
глазами и татуировками чудовищ на руках бывает в одних и тех же местах
одновременно?
– Это Портленд. Возможно, много.
Корри нахмурилась и задумалась.
– На ее месте были свадебное фото в рамке. Только она в свадебном платье, а жениха нет.
Она одета в стиле бохо4, с кружевами и прической с обрамляющими лицо завитками.
Мой желудок сжался.
– Точно она.
Мы пялились друг на друга в течение нескольких секунд, ни одна не хотела делиться
своими мыслями. Или, может быть, просто Корри не хотела говорить вслух.
Так и есть.
– Я должна сказать ей, – заявила я. – Она должна знать, что творит ее муж. Я собираюсь ее
разыскать.
***
На сердце было такое чувство, будто кто-то шлифует его каблуком – я стояла
снаружи салона «Сияние» за пять минут до конца смены Джилл. Я решила не врываться в
рабочее время, не желая устраивать сцен. Корри узнала часы ее работы и отвлекала меня
весь день, пока мы ждали окончания ее рабочего дня.
Затем подруга неохотно сделала шаг назад и позволила мне справиться с этим в
одиночку.
– Позвони, если что-нибудь понадобится, – попросила Корри, когда мы подъехали к
салону. – Зажигательную речь, плечо, чтобы проплакаться ну или лопату и место, чтобы
похоронить тело.
– Спасибо, Корри, – поблагодарила я, выходя из машины. – До дома доберусь на такси.
– А я заберу хомяка и встречусь с тобой у тебя дома в пять, – пообещала она. – Позвони,
если передумаешь относительно моего предложения пописать на его диван.
– Ты замечательный друг, – я повернулась к салону, уверенная, что поступаю правильно.
Пять минут спустя я уже так уверена не была.
Дверь дзынкнула, и я подняла глаза, чтобы увидеть женщину с фотографии. Мое сердце
замерло. Я бы узнала ее лицо, где угодно даже если бы на ее обнаженных руках не было
знакомых татуировок. Ярко-голубые глаза сканировали телефон, те же глаза, которые я
видела, глядя с любовью на Ноя, от чего у меня в груди болело даже сейчас.
Мой взгляд зацепился за ее обручальное кольцо с бриллиантом, и мне стало интересно, как Ной выбирал его. Это семейная реликвия или они ходили за ним вместе? Я оторвала
глаза от кольца и сделаю дрожащий вдох. Когда преградила ей дорогу, мое сердце начало
биться сильнее.
– Прошу прощения, вы Джилл? Джилл... эм... Донован?
Она подняла глаза от телефона, удивилась и осторожно кивнула.
– Верно. Чем могу помочь?
Дерьмо. Это сложнее, чем я думала. Я прочистила горло, решив поступить правильно.
Решив рассказать Джилл правду. Вынуждая себя пройти через это.
– Слушайте, я не знаю, как это сказать, поэтому сейчас наберусь храбрости и выплюну
это, ладно?
Джилл нахмурилась, и я заметила, как выражение ее лица стало подозрительным.
– Простите, я вас знаю?
– Нет, не знаете, – я провела руками по джинсам, ненавидя слабость в голосе. – Но я знаю
вашего мужа. На самом деле очень близко.
Я остановилась, надеясь, что она не попросит подробностей. Надеясь, она не заставит
меня произнести это вслух. Если он серийный изменник, может, для нее это известный
факт. Может быть, она этого ожидает.
Не повезло.
– Бывшая девушка или типа того? – маленькая вселяющая надежду полуулыбка, которую
она мне подарила, разбила мое сердце.
Я медленно покачала головой.
– Нет. Мне очень жаль. Недавно познакомились. Совсем, совсем недавно. Можно сказать
только что. Хм, на днях.
На ее лбу появились морщинки, и я ненавижу то, во что ввязалась, что я снимаю пластырь
с мучительной медлительностью вместо быстрого рывка, как планировала. Все это
неправильно.
– Мне очень, очень жаль, – заикалась я дальше. – Я ничего не знала. Он не сказал мне, что
женат, и я узнала об этом только после всего.
– Подожди, ты хочешь сказать, что спала с моим мужем? – она подняла брови, и я могу
сказать, что эти слова звучали не лучше, чем она себя чувствовала. – Это должно быть
какая-то шутка.
– Хотелось бы, чтобы это было так. Было, – черт, сейчас действительно время
беспокоиться о грамматике? – Мне жаль, – повторила за неимением чего-либо лучшего. –
Я подумала, что вам надо знать. Я бы хотела.
Она качнула головой, и я увидела, что ее лицо утратило веселый румянец женщины после
рабочего дня. Она стала бледной, измученной и выглядела так, будто ее сейчас вырвет.
Ненавижу, что я несу за это ответственность.
– Простите, просто у меня все в голове не укладывается, – проговорила Джилл, качая
головой, так что темные кудри колышутся. – Не хочу сказать, что ты обманщица, но это...
Это совсем не похоже на него.
– Я знаю, – согласилась я. – Он казался самым милым парнем в мире. Он спас моего
хомяка и поймал похитителя сумок с помощью колбасы.
Взгляд, которым Джилл одарила меня, сказал, что я, возможно, только что набрала
