И тут же все взвыли от восторга и принялись дрыгаться, прыгать и танцевать. А Таисия и её боевые сестрички протиснулись к самой сцене и такой выдали танец живота, что я моментально почувствовал, что девушкам уж замуж невтерпёж. Всё моё тело буквально бросило в жар, словно на меня наложили какое-то бронебойное любовное заклятие. Но я помотал головой и, взяв себя в руки, продолжил песню, поражая местных музыкантов обилием рифм, смыслов и слов:
Ты хотел быть один - это быстро прошло,
Ты хотел быть один, но не смог быть один.
Твоя ноша легка, но немеет рука;
И ты встречаешь рассвет за игрой в «Дурака».
И вдруг солист группы запел вместе со мной:
Доброе утро, последний герой!
Доброе утро, - тебе, и таким, как ты!
Доброе утро, последний герой!
Здравствуй, последний герой …
***
– Может быть, ты и права, – буркнул я, перестав целоваться с Таисией, с которой мы убежали с вечеринки, сразу после феерической песни Виктора Цоя и сейчас сидели на лавочке в двадцати метрах от развалин старой крепости. – Этот Зотов не последний человек в вашем королевстве и Дарья с ним сделает такую карьеру, что многие не могли бы и мечтать.
– А я тебе о чём говорю, – с жаром зашептала моя страстная подруга, усевшись на мои колени. – Это мне и сёстрам надо как-то пробиваться без связей и без денег. Мой папа в такие долги взлез, ты просто не представляешь. Если не погасит кредит до осени, то конфискуют наш дом и родовое имение.
– На чём прогорел? – спросил я, уже прикидывая как помочь Таисии и её родным в этой беде.
– Создал компанию по дилижансным перевозкам, – грустно усмехнулась девушка. – Но из-за плохих дорог и конкуренции с воздухоплавами, весь бизнес развалился. Ты же нам поможешь? – спросила она без всяких полунамёков.
– Конечно, – пролепетал я и увидел, как в полутьме к развалинам башни вышли две фигуры в балахонах и в остроконечных шляпах.
Наше место для поцелуев скрывали маленькие, но пышные кустистые осинки, поэтому мы их видели, а они нас нет. Тая тоже резко встрепенулась, интуитивно почувствовал некую незримую и необъяснимую опасность.
– Это же наши Немир Гамаюн и Доброгода Алконост, – шепнула она. – Что им здесь надо в такой час?
– Тоже целоваться пришли, – решил пошутить я, но Таисия прикрыла своей ладонью мой рот.
Ведь там перед полуразрушенными стенами Немир и Доброгода стали рисовать светящиеся круги для какого-то подозрительного колдовства. Почему подозрительного? Потому что в полночь на что-то доброе и светлое не колдуют. И вдруг кто-то зашуршал за нашей спиной, знатно меня напугав. Однако это оказались неразлучные сестрички: Сабрина, Тристана, Кассандра и Иоланта.
– Страховка, – пожала плечами Тая и уставилась на то действо, которое разворачивалось всего в двадцати метрах.
Немир сел на колени в светящийся круг, повернувшись лицом на восток, и выложил перед собой толстенную книгу. А Доброгода села на колени в соседний светящийся круг, который они зажгли при помощи обережных огней. Затем наш угрюмый сосед по «Дзете» раскрыл по закладке книгу и стал что-то невнятное бубнить, как будто просил кого-то прийти. Так прошло около минуты, но ничего необычного не происходило.
И я уже решил, что хватит играть в прятки, нужно выйти из кустов и сказать: «Хорош маяться дурью и колдовать, пошли домой чай с пирогами пить». И вдруг подул холодный ветер, примерно такой, когда произошла битва с Вием. Девчонки заметно насторожились. Тая непроизвольно схватила меня за руку. И откуда-то с неба вылетела черная дымоподобная тень.
– Дымный демон, – испугано прошептала моя подруга.
Немир вскочил на ноги и что-то закричал этой тени напоминавшей трёхметровый кусок черного и клубящегося дыма. Доброгода завизжала и хлопнулась в обморок. А демон, если это был он, резко рванул прямо в лицо нашего угрюмого соседа, полностью влетел в его тело, а когда Немир покачнулся и рухнул на землю, демон вылетел наружу и, взмыв куда-то вверх, растаял в темно-золотистом небе.
– Это что за хрень? – прошептал я и тут же выкрикнул, – быстро за доктором!
После чего выскочил из кустов и побежал к распластанному телу Немира Гамаюна.
Прописная азбучная истина любого расследования гласит, что нельзя топтаться на месте преступления. Но в волшебном мире Геи хоть топчись, хоть не топчись, все равно хрен разберёшь, что сейчас произошло. Примерно так думал я, разглядывая толстый фолиант, принадлежащий покойному Немиру Гамаюну. Назывался данный талмуд «Магия Магриба». А на странице, которую перед смертью читал Гамаюн, нормальными русскими буквами была написана какая-то адская абракадабра.
– Вот что значит читать плохую литературу, – пробурчал я себе под нос.
Тем временем, пришедшую в себя Доброгоду Алконост, пытались успокоить сестрички: Сабрина, Тристана, Кассандра и Иоланта. Однако наша соседка по «Дзете» тряслась как осиновый лист и совершенно никого не узнавала. Она отползла спиной к стене старого замка и повторяла друг за другом сразу несколько идиотских вопросов: «Кто вы все такие? Что вам от меня надо? И что я здесь делаю?».