— Она не имеет отношения к вашим интригам. Она была пленницей моего отца. Она невинна.
— Ай. Наш маленький господин очень ее любит, — заметил парл. — Быть может, она пригодится.
Калларино с отвращением посмотрел на парла.
— Она сидела с ними за одним столом, — возразил он. — Она одна из них, а потому должна умереть. Изнасилуйте ее, если хотите. Или бросьте люпари. Но она должна умереть.
— Нет! — возразила Челия. — Пожалуйста, — обратилась она к парлу, — умоляю вас. Я была их товаром для обмена. Вот и все. Прошу, пощадите. Я была лишь картой, которую они хотели разыграть в свою пользу.
Парл посмотрел на Делламона. Тот пожал плечами.
— Либо девчонка близка к маленькому господину — и слишком близка к Регулаи, — либо она бесполезная карта, которую можно сбросить. Не вижу разницы. — Он снова пожал плечами. — Пусть решает наш друг калларино.
Парл с явным сожалением кивнул:
— Увы, Челия, вас вырастили как сестру Давико. Он писал вам с большим чувством. Думаю, вы очень близки.
— Най! — Челия яростно затрясла головой. — Меня вырастили в его доме. Но я никогда не была его сестрой. Я была пленницей, я зависела от них. Что мне оставалось, кроме как изображать покорность? Конечно же, я пыталась выжить, как могла. Но у меня не было выбора.
— Не было выбора? — недоверчиво спросил калларино. — Никакого выбора, кроме как обедать за их столом, учиться у их наставников, пить их вино и носить их одежду? Если она не принадлежит Быку, то я кукарекающий на рассвете петух.
— Я была их пленницей! — настаивала Челия. — Делала, что придется, чтобы выжить! Вы ничего не знаете о том, каково это — быть женщиной, существовать во власти мужчин. Ничего не знаете о том, что нам приходится выносить. Я была заложницей. Конечно же, я им улыбалась. Как еще я бы могла годами выживать у Регулаи?
— Так вы говорите, что ненавидели их? — спросил парл.
— Конечно, я их ненавидела! — Она сплюнула. — Они уничтожили мою семью!
Парл задумался. Я ощутил проблеск надежды. Пожав плечами, Руле сказал калларино:
— Возможно, девчонка говорит правду. Она кажется искренней.
— Она наволанка, — фыркнул Делламон. — Наволанцы всегда кажутся искренними, пока не воткнут в тебя нож.
— Что ж... — Парл достал кинжал. — Почему бы ей не показать нам?
Глава 45
–Показать? — робко спросила Челия.
— Да, — нетерпеливо ответил парл. — Покажите, как ненавидели своих тюремщиков. Покажите, как вас разгневало падение вашей семьи, юная сиа.
Молчание опустилось на толпу солдат. Странное предвкушение. Калларино ухмылялся. Делламон выглядел задумчивым. Я попытался вырваться из хватки крупного стражника, но это было все равно что сражаться с горой.
— Не понимаю, — сказала Челия.
— Я хочу увидеть вашу ненависть. — Парл подбросил кинжал, поймал и протянул ей рукоятью вперед. — Хочу в нее поверить.
Солдаты напряглись, когда Челия взяла клинок. Я внимательно наблюдал, пытаясь разгадать ее замысел. Едва ли она надеялась сбежать. Быть может, убьет его? Заберет вместе с собой к Скуро, визжа, словно фата? Челия бесстрашна и опытна. Как-то раз она даже одолела Агана Хана. Она может это сделать. Может убить парла. Пустить ему кровь, как свинье, отомстить за нас.
Пальцы Челии побелели на рукояти кинжала. Я приготовился драться, когда она кинется на парла. По крайней мере, попытаюсь сбросить человека, который меня держит.
— Давайте, — снова сказал парл. — Покажите, как вы ненавидели своих тюремщиков. Лишите чего-нибудь не столь любезного вам Давико. Причините ему утрату, которую вам никогда не простит.
— Я... думала, он нужен вам живым.
— Да-да, живым. Конечно же. — Парл фыркнул. — Однако некоторые вещи ему больше не понадобятся. И потому... оскопите его. Покажите нам, как сильно ненавидите Регулаи. Оскопите своего брата, и, быть может, я поверю в вашу ненависть.
Челия посмотрела на него, проверила остроту ножа.
— Вы хотите, чтобы я лишила его мужского достоинства?
— А есть ли лучший способ показать, как сильно вы ненавидите Регулаи?
— Челия...
Между ней и парлом происходило нечто, что мне не нравилось. Между ними возникло некое понимание. Дракон в библиотеке тоже это почувствовал. Он скручивался и извивался в ужасном предвкушении.
— Челия...
Она не смотрела на меня.
— Что я получу взамен?
— А какая разница? — спросил парл. — Вы говорите, что ненавидите Регулаи. А значит, должны радоваться шансу сделать Давико скопцом бесплатно.
Челия хрипло усмехнулась:
— Я все еще наволанка. И знаю, когда сижу за доской.
— Челия, — сказал я, — что ты делаешь?
— Замолчи, Давико. Я больше не твоя сфаччита.
Она произнесла это небрежно, словно меня не существовало. И даже не посмотрела в мою сторону. Ее взгляд был прикован к парлу.
— Моя... сфаччита?
Казалось, мир накренился. Руки солдата впились мне в плечи. Я покачнулся, пытаясь восстановить равновесие. Мое лицо онемело. Пол будто плавился под коленями. В ушах звенело. Я смотрел на людей вокруг. Их голоса рокотали, спутанные и неразборчивые, далекие, гулкие. Солдаты. Калларино. Парл. Я смотрел на Челию, потрясенный, как теленок на бойне, пытаясь понять.
— Моя сфаччита?