– Я вовсе не это хотел сказать. – Слэйт неуверенно протянул ко мне руку, но тут же опустил ее и с такой силой сжал кулак, что у него побелели костяшки пальцев. – Если я раскрою тебе один секрет, тебе станет легче?
Я раздраженно закатила глаза:
– Капитан, мне не двенадцать лет!
– Это касается Навигации.
От этих слов Слэйта мои горечь и гнев разом улетучились. Я столько раз просила его открыть мне эту тайну! Почему он решил сделать это именно сейчас? Было ли это выражением благодарности? Или, может, чувства вины? Так или иначе, это было единственное, что мне было нужно от Слэйта.
– Ну, и в чем же он? В чем состоит секрет?
Отец обернулся назад и некоторое время молча смотрел на тарелку, которую оставил на кровати. Затем он отломил кусок хлеба от сандвича и просунул его сквозь прутья клетки каладриуса. Птица склонила голову набок и спрыгнув с жердочки, принялась доверчиво клевать хлеб, который Слэйт держал в руке. Я молчала, боясь, что новый вопрос заставит отца передумать и отказаться от своего намерения.
– Навигация – это не только карты, – произнес он наконец, не сводя глаз с птицы, словно обращался к ней. – Это еще и вера.
– Вера? – переспросила я. – Что ты хочешь этим сказать?
Стряхнув крошки хлеба, прилипшие к пальцам, Слэйт снова уселся на кровать.
– Я никогда не мог попасть в место, в существование которого не верил. Сомнение может привести к тому, что карта перестает работать.
Край карты, изготовленной человеком по фамилии Сатфин, слегка задрался. Я легонько провела по нему пальцами.
– Значит, ты просто веришь, что карта сработает? Но это никакой не секрет.
– Если вера в успех определяет, будет ли работать карта, думаю, от нее вполне может зависеть, что именно ты найдешь там, где окажешься.
– Думаешь или знаешь?
– Ну, хорошо, хорошо, знаю. – Слэйт провел руками по волосам. – Я знаю, что твоя мать окажется там, где я ожидаю ее увидеть, и все будет хорошо.
– Как ты можешь быть уверен?
– Потому что это судьба. – Отец рассеянно посмотрел на меня или, точнее, сквозь меня. – Есть вещи, которые неизбежны.
Я стиснула зубы, почувствовав себя обманутой.
– То, что ты сказал, не имеет никакого отношения к Навигации. Это всего лишь твои фантазии.
Мне казалось, что по моему лицу нетрудно понять, насколько я разочарована, но отец, похоже, ничего не заметил. В каюту снова ворвался порыв ветра, и я поежилась.
– Если ты действительно встретишься с Лин, мы сможем выбросить все это за борт. – Я указала на стоявшую под койкой шкатулку. – Ты ведь знаешь, если она это увидит, ей будет неприятно.
Я отвернулась, чтобы отец не видел выражение моего лица. Мой взгляд снова упал на злополучную карту. Хотелось, чтобы она не сработала, но стоило ли бередить раны Слэйта? Ведь он хотел лишь одного – спастись бегством от ошибок прошлого, и я его прекрасно понимала.
– Расскажи мне еще что-нибудь про Навигацию, – попросила я.
– С какой стати? – спросил Слэйт и рассмеялся.
– С такой… С такой, что я прошу тебя об этом.
В ответ я снова услышала смех и словно окаменела, но все же смогла выдавить из себя:
– Пожалуйста.
Слэйт не ответил. В каюте стало так тихо, что я не могла расслышать даже дыхание отца. Наконец, не выдержав, я взглянула на него. Он смотрел прямо на меня, и его лицо было серьезным.
– Зачем тебе это, Никси? – снова спросил он, однако было ясно, что он уже о чем-то догадывается.
Все же я предпочла ничего ему не отвечать. Если бы я сказала правду – что мне хочется расстаться с ним и больше никогда его не видеть, отправиться туда, где его нет и где он никогда не появится, – отец втянул бы меня в долгий и бесполезный спор. Если бы я принялась настаивать на своем, он отказался бы меня учить.
– Затем, что я тебе помогала, – произнесла я наконец.
Слэйт состроил недовольную гримасу:
– Мы здесь не торгуемся и не заключаем сделки, Никси. Только не мы с тобой. И спорить нам с тобой не пристало.
– Что ж, я припомню тебе это в следующий раз, когда тебе потребуются деньги на покупку карты.
– Это очень хорошая карта, Никси, – сказал Слэйт и, протянув руку, нанизал на вилку клецку. – Так что следующего раза не будет.
Я ВЫШЛА ИЗ КАЮТЫ, ОСТАВИВ СЛЭЙТА ДОЕДАТЬ ОБЕД. Вечеринка давно закончилась. На палубе не было ни души. Опершись о борт, я стала смотреть на машины, проезжающие по скоростной магистрали, которая соединяла Бруклин и Куинс. Ночной воздух был довольно прохладным. Из-за повысившейся влажности вокруг ярко горящих уличных фонарей и фар автомобилей возникли туманные круги из мельчайшей водяной взвеси.
Прижав большой палец к переносице, я стала думать о том, что напрасно затеяла спор с капитаном. В этом не было никакого смысла. Он уверен в успехе – во всяком случае, так он сказал. А значит, уговорить его изменить свои намерения невозможно.
