* * *
– Шарлотта! Шарлотта!
Я медленно открыла глаза. Где я? У меня затекло все тело. Болела голова.
– Шарлотта!
Я увидела Грэя, и все встало на место. Остров. Обломки корабля. Рана на моей голове.
Грэй сел на корточки возле меня.
– Шарлотта, все в порядке?
– Кажется, – сонно сказала я, щурясь от лучей утреннего солнца, которые пробивались сквозь густую крону дерева.
– Прости, что я так долго добирался до тебя. Этот остров – настоящий лабиринт.
– Все нормально, – сказала я и попыталась встать. Мак мяукал неподалеку, и я порадовалась, что он пережил шторм. Поднявшись на ноги, я схватилась за живот. Вчера я пила немного воды, но мне надо было в туалет – срочно.
– Пойдем в лагерь, – сказал Грэй. – Надо промыть твою рану и, возможно, наложить швы.
Я кивнула:
– Только секунду. Я сбегаю вон туда. – Я показала на кусты.
Грэй усмехнулся:
– Ладно, давай. Я отвернусь.
Я отошла в сторону и присела за кустом. Сняла шорты – и ахнула. На моих трусиках-бикини я увидела пятна крови.
Грэй осмотрел мою рану.
– Тут понадобится три стежка, не больше.
– Правда? – вздохнула я.
Он кивнул.
– Рана зияющая. Вот, – сказал он, протягивая мне какую-то бутылку. Я поднесла ее к глазам. Виски.
– Где ты это нашел?
– В чемодане старины Эда Гантера, помнишь?
– О да, – ответила я и сделала глоток. Вкус был какой-то бензиновый, но я глотнула еще, когда увидела, как Грэй взялся за аптечку.
– Теперь не шевелись, – сказал он. Я снова сделала глоток и поставила бутылку рядом. Тело наполнилось теплом, но потом, когда Грэй проткнул мне кожу иголкой, меня пронзила боль.
– Ой! – вскрикнула я.
– Прости, – ласково сказал он. – Уже почти все. – Я опять вскрикнула. Потом он сел и кивнул. – Все. Готово.
Я прислонилась к дереву. У меня кружилась голова, и я слегка опьянела.
– Почему ты не осталась прошлой ночью на корабле?
– Я увидела там скелет, – ответила я.
Грэй взял фонарь, встал и направился к кораблю.
– Пойдем, – сказал он, – давай посмотрим.
Я чувствовала в бикини теплую сырость. После той операции разве у меня могли быть… месячные?
Грэй остановился, поджидая меня.
– В чем дело?
– Хм, я…
Он прищурился.
– Кажется, у меня менструация.
– О, – с легкой улыбкой отозвался Грэй. – Извини.
Я покачала головой:
– Ты не понимаешь. У меня ее не может быть.
– Но ведь есть.
– Нет, я имею в виду, это невозможно физически. Несколько месяцев назад у меня была гистерэктомия.
– Тогда это непонятно.
Я вздохнула:
– Вот именно. Почему у меня идет кровь?
Он покачал головой.
– Когда у тебя была операция?
– В прошлом марте.
– В таком случае не может быть, чтобы это было как-то связано с послеоперационным периодом.
– Тогда что же со мной происходит? – спросила я. – Ты доктор, у тебя должны быть какие-нибудь предположения.
Он беспомощно поднял руки, и в это время красивая бабочка глубокого темно-синего цвета села на мою руку.
– Честно признаюсь, что я понятия не имею. Как не представляю, почему у меня нет никаких симптомов астмы. Вообще никаких. Шарлотта, тут странное место. – Он покачал головой. – Но я уверен, что если мы пошарим внутри корабля, то найдем какие-нибудь обрывки ткани, которые ты сможешь использовать для…
– Спасибо, – торопливо ответила я, потрясенная. – Да.
Я тяжело вздохнула, набралась духу и полезла следом за Грэем в пролом. У меня заколотилось сердце, когда я увидела вчерашний скелет, сидящий прямо, словно он или она умерли, прислонившись спиной к стене. Но он был там не один. Другой лежал неподалеку, и третий тоже.
– Дальше там еще скелеты, – сказал Грэй, посветив фонариком.
Я содрогнулась.
– Давай пойдем отсюда.
