Допев последнюю строчку, я передал гитару Гранту. Блэр не стала ждать никаких указаний от священника. Она бросилась ко мне на грудь и расплакалась.
– Это прекрасная песня, – сказала она.
– Не такая прекрасная, как ты, – откликнулся я, прижимая ее к себе.
Блэр коротко рассмеялась. Она отстранилась немного и посмотрела мне в глаза.
– Я и не знала, что ты на такое способен.
– Я полон сюрпризов, – сказал я и подмигнул.
– Хватит ворковать, я сначала должен передать невесту жениху, – вмешался Эйб.
Он с довольным видом улыбнулся и, взяв Блэр за руку, притянул ее обратно к себе.
Эйб поцеловал дочку в щеку и посмотрел на меня:
– Я уже говорил тебе о том, какая она особенная. Но ты об этом и так знаешь. Твои дела и поступки свидетельствуют о том, что я могу доверить ее тебе. Я просил тебя стать для нее мужчиной, которым не смог стать я. И ты стал им. Не ради меня, но ради нее. Я не могу не гордиться тем, какой женщиной она стала, и я горжусь ее выбором. Я горжусь мужчиной, с которым она решила прожить всю свою жизнь.
С этими словами Эйб вложил руку Блэр в мою, а затем отправился на свое место.
Я подставил Блэр локоть, она взяла меня под руку, и мы повернулись к священнику. Блэр подскочила и с улыбкой посмотрела вниз. Я обхватил ее одной рукой за талию, а вторую положил ей на живот. Наш малыш двигался внутри ее. Это было мое.
Я почувствовала, что он опять на меня смотрит. Мне хотелось, чтобы он перестал. После того как он с проклятиями убежал из моего укрытия обратно в танцзал, он постоянно на меня смотрел. Я ненавижу, когда на меня смотрят. Я была готова немедленно собраться и улететь домой, но мне не хотелось портить настроение Дину, которому нравилось веселиться на репетиции свадьбы, поэтому я решила, что побуду до конца и улечу ближайшим рейсом. Я не хотела оставаться в Розмари-Бич до завтра.
Я скрестила ноги и принялась рассматривать свои руки. Со мной никто не заговаривал, но это нормально. Со мной скучно. Я не умею поддержать разговор. Боюсь сказать что-нибудь не то. Я всегда была такой и давно усвоила, что лучше промолчать, чем ляпнуть какую-нибудь глупость.
