– Мама захотела бы с ним познакомиться, – сказала Нэн и набросила ремень сумки на плечо. – Мог бы хоть фото ей послать.
– Нашей маме всегда было плевать даже на собственных детей, Нэн. Ты прекрасно об этом знаешь. Почему ей вдруг станет интересен мой ребенок?
У Нэн ни один мускул на лице не дрогнул, она только пожала плечами:
– Тут ты прав.
Нейт начал вертеться. Он снова пытался получить то, что хотел. Я переложила его с одной руки на другую.
– Дай мне, – сказал Раш. – У меня он о молоке не думает.
Я передала Нейта отцу, он сразу перестал вертеться и внимательно посмотрел на Раша. Ему было интересно рассматривать папу.
– Ты хорошо с ним справляешься. Я не удивлена. Сколько себя помню, ты всегда выступал в роли отца, – сказала Нэн.
Это были первые приятные слова, которые она произнесла, после того как вошла в наш дом.
– Я справляюсь с ним только потому, что наблюдаю за тем, что делает Блэр. Я всему учусь у нее.
Нэн не понравился такой ответ, да он и не был правдой. Раш был хорошим отцом с самого первого дня. Я собралась было возразить, но в этот момент Нэн резко оттолкнула от себя барный стул. Ножки заскрипели по полу.
– Я просто хотела посмотреть на ребенка и сказать тебе, что мне уже лучше. Если захочешь со мной встретиться, я буду в городе еще несколько дней. Я не намерена общаться с твоей маленькой семьей, так что имей это в виду.
Раш ничего не ответил.
Я глядела, как Нэн выходит из кухни и идет по коридору к парадной двери.
– Как была сучкой, так сучкой и осталась, – пробормотал Раш.
Я подняла голову и взглянула на Раша. Он хмурился:
– Мне жаль, что она так с тобой разговаривала.
– Я не обращаю внимания на ее слова. Она хочет выставить меня злодейкой, и, боюсь, так будет всегда. Но это ничего. Я ведь не за нее замуж вышла.
Нейт услышал мой голос. Он повернул голову в мою сторону и начал плакать. Он хотел мою сиську. Я улыбнулась и потянулась к Рашу, чтобы взять сына на руки:
– Дай, я покормлю его. Он, наверное, в последний раз не наелся, теперь вот просит добавки.
Раш передал мне малыша:
– Везучий маленький засранец.
Я пнула его, а он только рассмеялся. Громко, как я любила.
– А ты хочешь есть? – спросил он.
– Да. Умираю от голода. Сделаешь мне сэндвич? – попросила я и пошла в гостиную, где можно было удобно устроиться в кресле с откидной спинкой.
– Все, что пожелаешь, – ответил Раш.
Вудс стоял возле здания клуба и о чем-то спорил с этой Энджи или Энджел… или Анджелиной. Черт, я так и не запомнил ее имени. Она не первый год наезжала в Розмари-Бич. Я не сомневался, что, когда мы учились в старших классах, для Вудса она была девочкой на лето. Ее отец занимался тем же бизнесом, что и Керрингтоны, и Грант считал, что Вудс собирается на ней жениться.
А потом появилась эта цыпочка Делла, и, по-моему, все изменилось. А может, и нет. Я не был уверен. Последнее, что я слышал, это то, что Деллу арестовали, но это было недоразумение. Вудс устроил скандал в полицейском участке.
Девица взяла Вудса за руки – со стороны было похоже, что она о чем-то его просит. Я не очень-то хотел вмешиваться в их разговор, но мне показалось, что чувак нуждается в поддержке.
Вудсу сейчас и так было несладко, ведь у него умер отец. К такому никто не может быть готов, а на Вудса все свалилось за одну ночь.
– Отвали, Анджелина. Богом клянусь, если ты не оставишь меня в покое, я распоряжусь, чтобы тебя не пускали на территорию клуба, – сказал Вудс.
Отвернувшись, он увидел, что я иду в их сторону.
– Раш, привет! – (Я слышал по голосу, что ему полегчало.) – Ты приехал на встречу?
Я понятия не имел, о чем он, я даже мог поспорить, что он придумал эту встречу по ходу дела.
– Ага.
Вудс высвободился от своей девицы и пошел ко мне.
– Ничего еще не закончилось, Вудс! – крикнула та ему в спину. – Это я тебе гарантирую. Ты совершаешь большую ошибку.
– Уведи меня от нее. Быстрее, – пробормотал Вудс, проходя мимо.
Я развернулся и пошел следом. Я собирался на следующий день пригласить Блэр на свидание и приехал, чтобы попросить Бети посидеть с Нейтом. Но по всему получалось, что сначала мне предстоял разговор с Вудсом.
Вудс вошел в клуб и даже не оглянулся, чтобы убедиться в том, что я иду за ним.
