Мне повезло — несмотря на доставшееся мне тело реципиента, который с физкультурой вообще не дружил, слабаком я не был в принципе, здоровья хватало. Да и помощь Виктора пришлась как нельзя кстати. Его чаи действительно оказались какими-то волшебными — после них столько энергии появлялось. Пока я валялся в отключке, он даже позвонил на станцию, представился моим врачом и сказал, что Савельев Алексей попал в больницу по состоянию здоровья, из-за нападения хулиганов, а потому на работе присутствовать не может. В результате мне открыли больничный лист.
Времени до аварии оставалось мало, постепенно приближался час «икс». Меня начали посещать смутные сомнения — а справимся ли? Все ли мы предусмотрели? Готовы ли? Ведь не ларек с мороженным идем грабить.
Я уже несколько раз пересматривал суть нашего вмешательства в эксперимент. Сначала, еще при разговоре с Андреем я говорил одно, потом с Виктором и Григорием другое. Даже в голове уже несколько раз перестраивал план по-другому. От сомнений никуда не денешься, особенно учитывая серьезность и глобальность моей задумки. Повезло, что я не один и есть с кем обсудить то, что выбивало из колеи.
Пока я валялся на диване и набирался сил, Виктор где-то раздобыл дымовые шашки. Изначально, о них никакой речи не было, но бывший военный сам предложил эту идею, сославшись на то, что это отличный демаскирующий фактор. И в этом действительно был смысл.
Среди недели вернулся Григорий. Он в трех словах объяснил, куда именно он ездил, а потом положил на стол три новенькие корочки с пропусками.
— Это что такое?
— Не узнаешь? — усмехнулся он, разворачивая одну из них. — Это чистые пропуска на электростанцию. Точно такие же, какие используются в бюро пропусков. В киевской типографии заказал, у меня там знакомый один есть. Это, конечно, только корочки… Сюда нужно приклеить наши фотографии, вписать иена и фамилии и заверить подписью и печатью. Фотографии не проблема, подписи тоже. А вот с печатью дело обстоит плохо. Если мы слепим себе оригинальные пропуска, мы немного упростим себе задачу. Но через проходную с ними проходить все равно не стоит — могут остановить и сверить с журналом.
Не теряя времени, продолжали корректировать наш план.
Пока что, мы сошлись на том, что на территорию Чернобыльской АЭС будем заходить не через КПП, а южнее, взрезав ограду болторезом. Перелезать там было нельзя — сверху шли кольца колючей проволоки.
Чтобы нас никто не заметил — патрулей-то хватало, мы собирались использовать маскировочные костюмы. Только сначала нужно было узнать маршруты патрулей.
Если все выйдет, мы тихо проберемся к зданию четвертого энергоблока, поднимемся по лестнице на крышу. Там аккуратно разобьем стекло и проникнем в одно из внутренних помещений. Далее, переоденемся в униформу работников станции и направимся к блочному щиту управления. Наденем изготовленные мной маски. Подберем нужный момент, вмешаемся и перехватим контроль. А там, уже сами будем отдавать распоряжения операторам, что и как делать, чтобы не допустить взрыва… Затем, когда выясним, что угроза действительно миновала, проверим уровень радиоактивности. Если все хорошо, то устроим какое-нибудь местное задымление и спокойно покинем АЭС.
Вот только на словах-то все это звучит просто, а на деле… Что угодно и в любой могло пойти не так. И еще… Хитрый и расчетливый Клык не будет сидеть и ждать, пока мы разрушим его планы. Он непременно подстрахуется и примет меры, чтобы все прошло как задумано… Он наверняка догадывается, что мое увольнение из армии не облегчило ему задачу. И черт его знает, какими ресурсами он располагает и на что способен. Если мы просто предотвратим аварию, он с легкостью повторит все где-нибудь еще, либо на другом энергоблоке, либо вообще на другой АЭС. Западным куратором важно, чтобы «Дуга-1» не была принята на боевое дежурство и не прошла государственную приемку. Если это произойдет, эффективность будет налицо и подобные «ЗГРЛС» начнут строить по всему Союзу. Дорого, зато эффективно. Как раз в духе СССР.
Важно не только не допустить аварию, но еще и сделать так, чтобы Клык больше никогда и нигде не смог ее повторить. Нужно ликвидировать диверсанта. Именно на этот момент мы и берем с собой огнестрельное оружие. Применять его против сотрудников ЧАЭС мы, конечно же, не станем, ведь они ни в чем не виноваты и просто делают свою работу. Чую, действовать просто так нам не дадут…
Чтобы выдвинуться к станции, нужна хорошая, но неприметная машина. Лучше всего какой-нибудь УАЗ, чтобы в случае возникновения нештатной ситуации… О чем это я?! Да все что мы будем делать — все нештатная ситуация. Если нас кто-то будет преследовать, придется уходить по бездорожью, коего в районе хватает с избытком.
Очухавшись, и набравшись сил, я первым делом вновь вернулся на работу и закрыл больничный лист. Затем сразу же отправился к проходной, где было организовано круглосуточное дежурство. Мне повезло — первый взвод уже вернулся с командировки и заступил на дежурство. Здоровяк Горчаков тоже был на проходной и едва увидел меня, тут же вышел навстречу.
