В углу ринга я даже не присел, он — тоже. Папа Ким рассказал самые важные новости — финансовые.
— Наши победили всего в двух боях, остальные слили. Усталость с перелёта заметна, поэтому ставки на американцев растут. Против тебя были три с половиной к одному. Пусть олимпийский чемпион, но в супертяже новичок. Юниор как и Тайсон. Но тот — свежий.
— Ты поставил на нокаут?
— Да. Там вообще семь к одному. Тридцатью тысячами рискуем. Если ты…
— Понятно.
— Глава делегации в истерике. Наши боксёры никогда так скверно не выступали. Требует реванша или признания следующего вечера решающим.
— Ясно. Помолчи и дай подумать.
И так, Тайсон. Лет через пять от меня мокрого места не оставит. Но пока зелен, не провёл десятки боёв с разнообразными соперниками.
Гонг, мы снова сошлись. Мелькнула мысль — а ведь вижу перед собой почти что зеркало, только тёмное. Я тоже не люблю раскидывать ноги далеко, руки держу высоко, тоже вихляюсь и раскован в движениях. Но не в этом успех, надо удивлять.
При очередном сближении открыто и откровенно бахнул правым апперкотом понизу, попав в локоть, прямой джеб левой в перчатку, снова апперкот правой… Как любой, хоть немного знакомый с советской манерой бокса, он должен знать, что наши приучены молотить сериями левый-правый-левый-правый, разнообразя удары, наверняка приготовился мне влепить по окончании атаки, я уж видел, как его левая нацелилась мне в пятак, когда чуть приподнял правую, демонстрируя намерение лупануть кросс или оверхэнд. А я в третий раз подряд выписал апперкот и угодил в корпус — в левое подреберье, не столь защищённое мышцами, как центр живота.
В меня вылетел хук чудовищной силы, но уже немного не то, когда дыхание сбито, в животе страшная боль. Я уклонился и в четвёртый раз ударил апперкотом, вложив добрую половину запаса из дракоши, аж затылок пронзило раскалённой иглой.
Удар в брюхо кинул Тайсона на канаты, я бросился вслед и замолотил именно той советской серией, чередуя правые и левые. Когда ливер разбит в фарш, устоять под таким градом не реально. Почему-то он не наклонился вперёд, укрывая голову, а продолжал стоять ровно и поплатился очередным апперкотом в живот, по больному. Руки беспомощно мотнулись, не в состоянии сдержать ещё один апперкот — правой в бороду. Голова откинулась назад и приняла хук левой с полной накачкой от дракона.
Рефери почему-то медлил. Наверно, паразит, тоже через посредника поставил на Тайсона и не хотел видеть, как его денюжки растекаются по полу.
Последний удар, пусть без энергии Ци, но в совершенно незащищённую голову со сломанной челюстью. Как на тренировке по груше. Бам-м-м!
Я отступил назад от падающего тела. Рефери только сейчас что-то крикнул, открыл счёт, не спешил, называя очередную цифру. Тайсон даже не шевельнулся, когда прозвучало «десять».
Чем гордиться? Ухайдакал подростка, быть может, самого талантливого боксёра за всю историю США. Да, восемьсот миллионов, «Вышний» и спасение человечества, но, мать твою, противно.
Что-то наплёл на послематчевой пресс-конференции в духе «это не моя личная победа, а всего советского спорта». Вскинулся на вопросе: знаете ли вы, что американский юниор госпитализирован с тяжелейшими разрывами внутренних органов брюшной полости, черепно-мозговой травмой и переломом нижней челюсти, очень сложно было скрыть чувства.
— Жаль! — соврал я. — Искренне жаль парня. Но какой… непечатное выражение… сукин сын принял решение бросить малолетку против олимпийского чемпиона? Щадить я его не стал, юноша очень талантлив и запросто отправил бы в нокаут меня, если позволить. Имейте в виду, боксёр бьёт, пока не услышит команду «стоп». Я отошёл назад, когда Тайсон сползал на канвас, хоть «стоп» ещё не прозвучало. Ещё удар — убил бы его насмерть. Вы, американцы, любите такой бокс — со сломанными костями и разлитой кровью на половину ринга? Я — против. Бокс — не бой гладиаторов, не узаконенное убийство. Гоните этого рефери взашей или любого другого, кто допускает на ринге подобные травмы.
Дальше пошёл дубль вопросов, слышанных в Лондоне, включая обязательную программу про невозвращенчество в СССР.
— Слушайте, я настолько устал от угона самолёта, длинной дороги и непростого боя, куда был брошен, что называется, прямо с колёс, поэтому даже не буду спорить с вами. Вы считаете, что жизнь в США лучше? Горячо согласен, вот и живите сами. А я хочу домой. В идеале — прямо сейчас готов ехать в аэропорт и брать билет до Москвы.
