Нам принесли минералку. Я задумчиво посмотрел на дорогу. В потоке машин, как я уже сказал, встречались и машины иностранного производства.
– А кто тут ездит на иномарках тогда? – спросил я у Генадича, показав на очередную проехавшую рядом с нами новенькую иномарку.
– Заслуженные люди. Передовики производства, ученые, шахтеры, преподаватели, известные артисты… Хотя и начальство иногда тоже. Руководители передовых предприятий, например, министры, кое-кто из правительства. Хотя чаще кто-то из членов их семей. Тут у чиновников в моде и почете скромность. Также иномарки тут себе могут позволить те, кто работает или отработал какое-то время за рубежом. У них есть официальная валюта.
– Немало тут передовиков производства и заслуженных людей, как посмотрю, – задумчиво сказал я Генадичу.
– Так это юг. Притом Крым. Престижный курорт для советских граждан. Сюда элита стремится. Сюда кому попало не дают путевки!
– Выходит, для простых людей в Крым не так легко попасть?
– Путевку сложнее купить в дом отдыха или в пансионат. А «дикарем» отдыхать или в частном секторе может почти что каждый сколько угодно. Так всегда при СССР было, кстати сказать, – заметил Генадич.
– Так за колбасой народ зато давится до сих пор, наверное, – продолжил я спор «за и против».
– Нет. Уже не стоят за колбасой. Эту проблему в СССР решить было не так сложно, хотя ряд проблем с дефицитом, конечно, остались.
– А не заметили, что народ тут одет хуже? Нет тут шика и лоска нашего капитализма. Грязнее тут как-то, – задумчиво сказал я.
– Зато в душах тут чище у людей. Этот разговор можно продолжать очень долго. Посчитайте нас, – сказал Генадич, уже обращаясь к официантке. – Так ты здесь остаешься или назад едем, дела наши решать? – спросил меня Генадич.
– Едем назад. Желательно в мое настоящее время. Может, здесь в чем-то и лучше. Но как я могу здесь остаться? Без родственников, без родных, без друзей? – задумчиво произнес я. – Хотя в Москву я бы все-таки слетал бы. Посмотреть хочется СССР XXI века.
– Какой ты быстрый. Нет у меня таких полномочий – вернуть тебя в «твое время». К тому же, чтобы попасть в «твое время», сначала надо вернуться в 1964 год и навести порядок там. А тут все посмотреть тоже можно. Если богат деньгами, то экскурсию можем устроить. Но тут каждая минута на вес золота. Хотя всего 1,5 млн долларов – и можешь потусить тут денек еще, – сказал снова с улыбкой Генадич.
– Что, серьезно? Так дорого? – уточнил я.
– Абсолютно серьезно. А главная проблема, что чем дольше мы тут будем оставаться, тем сложнее будет вернуться назад. Есть риск не вернуться назад, а остаться здесь навсегда, – отметил Генадич. – Готов рискнуть? Тогда едем в аэропорт.
Генадич оставил пару рублей за обед на столе и пригласил меня к машине.
– Да… Ну… Да пожалуй, нет. Лучше в другой раз. Обратно так обратно, – сказал я, идя за Генадичем к его «Чайке».
Мы сели в машину.
– Ну, товарищ командир корабля – машины времени, давай назад, в 1964 год, в Долину Привидений, – скомандовал Генадич водителю.
– Ну, тут дорога только туда. Выбирать не приходится, Юрий Геннадьевич, – сказал водитель Генадичу. Он завел мотор «Чайки», резво развернулся, и машина понеслась по дороге назад к Алуште.
– А к Путину-то успели съездить? Вы вроде хотели. Он-то что в Алуште делает?
– Он тут сегодня в гостях у местного руководства КГБ был.
– А с какой целью? – поинтересовался я.
– Держи жвачку. Апельсиновая, советская, – сказал Генадич, протянув мне пачку советской жевательной резинки. – Иногда лучше жевать, чем задавать вопросы. Это государственная тайна, – добавил Генадич и подмигнул мне.
«Чайка» развернулась и понеслась по дороге.
– Включи радио, – попросил Генадич водителя. – Что там в мире происходит, давай послушаем.
– Что вы с миром делаете, то с ним и происходит, – сказал с улыбкой водитель Генадичу, но включил приемник. В машине заиграла легкая музыка.
– Весь советский народ и все прогрессивное человечество отмечает 100-летие Великой Октябрьской социалистической революции! Всего за 100 лет урожай зерна вырос… Добыча металла возросла на… – по радио звучали сводки успехов советской экономики. Чуть позже снова зазвучала музыка. Через пару минут она прервалась.
– В Москве закрылись 12-е Всемирные Олимпийские игры. Олимпиада–80 принесла советским спортсменам золотые, серебряные и бронзовые медали в количестве… – доносилось из радиоприемника.
– Что это тут вдруг про Олимпиаду 1980 года заговорили? Вот времена были замечательные, когда почти не было проблем с валютой! А почему по радио о них говорят? – спросил я Генадича.
– Думаешь, что при Брежневе с валютой легче было? – спросил Генадич и проницательно посмотрел на меня.
– Конечно проще! Ну, я так думаю, по крайней мере, – ответил я.
– Хочешь свои силы там испытать?
– Наверное. В 80-е годы было точно проще.
– Я поговорю с руководством. Может, что придумаем, – подмигнул мне Генадич. – А пока ты в 60-х покрутись.
– В честь 30-летия Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне 9 мая 1975 года пройдет праздничный концерт в Кремле…
