– Дорогие гости. Рад вас видеть. Забыл вам сказать. К нам только что завезли также шашлычок из осетрины, если угодно. В меню его еще не вписали. Свежайший! Есть малосольные огурчики, соленья, почти все свежие овощи, большой выбор напитков. Все привезли совсем недавно, и этого нет в меню, – гостеприимно пел директор ресторана.
За столиком неподалеку сидела молодая семья. Услышав директора ресторана, они явно обрадовались.
– Какая удача! А можно нам шашлычок из осетрины? – сказал отец семейства.
Директор придорожного кафе с досадой посмотрел на молодую семью и отца семейства.
– Обслужите народ! А нам не надо ничего лишнего. Только шашлык по-карски. Ну, можно, салатик из свежих овощей и бутылку минеральной, – ответил Генадич директору.
– Не извольте беспокоиться. Будет сделано в лучшем виде, – сказал директор и убежал.
– Начальство любят. Если бы не «Чайка», стоящая рядом… Перед обычным народом, конечно, так тут не бегают, – сказал задумчиво Генадич.
– Конечно. Начальство любят всегда и везде. Как и деньги. Во все времена, – с улыбкой ответил я Генадичу. – Я тут никому дозвониться не смог почему-то, – сказал я Генадичу спустя какое-то время.
– Кому, например?
– Ну, жене звонил. Родителям. Нескольким друзьям.
– Все верно. Номера у всех телефонов другие. Ни «Билайна», ни «МТС», ни «Мегафона» тут нет и быть не может, – сказал Генадич задумчиво. – Да и…
– Что «да и»? – переспросил я.
– Да и нет у тебя тут жены… И родителей нет.
– Как это нет?! – переспросил я.
– Да так. Жена не родилась вообще. И ты не родился тут. Родители твои тут не встретились и не познакомились.
– Как это?!
– Да так. Ты знаешь, как встретились и познакомились твои родители? Может, они на юбилее Брежнева познакомились или еще на каком мероприятии? А тут время развивалось так, что Брежнев Хрущева не сменил на посту лидера Советского Союза! И многие другие, кстати, из тех, кто участвовал в антихрущевском заговоре, вообще ушли из политики. Что-то изменилось в ходе истории. Точнее, много чего… И твои родители не встретились и не познакомились. Родители, конечно, твои есть, но у них другие семьи. И тебя они знать не знают, соответственно. Ты тут ПРИШЕЛЕЦ.
– Вот те раз! Кем-кем, а ПРИШЕЛЬЦЕМ мне еще быть никогда не приходилось!
– «Вот те два», – сказал Штирлиц, и брошу второй кирпич, – продолжил Генадич.
– Бросил. В том анекдоте «бросил» было, – заметил я.
– Я про второй кирпич образно. «Второй кирпич» – это то, что и с деньгами твоими тут есть некоторая проблема, – сказал Генадич задумчиво.
– Да знаю уже, – сказал я задумчиво. – Инфляция и девальвация в Америке была, оказывается…
– И не только! На том месте, где ты их закопал, теперь дача большого начальника. Ответственного партийного работника. Вот фото тех мест в подмосковном Новогорске, где ты деньги закопал в молочном бидоне, – Генадич достал планшет фирмы «Электроника» и показал фотографии. – Вот плотина. А вот тот лесок, справа, где ты их закопал. Верно же?
– Ну… Вроде да.
– Вот! Видишь. Теперь тут забор, и сюда не пройдешь. А на этом месте вообще беседка видна. Ее построили не так давно. Так что дело не в инфляции и в девальвации доллара, а еще и в том, что ты вообще не попадешь на территорию дачи… Ну, или это будет очень сложно, а скорее всего, невозможно. И даже если попадешь чудом, то сделать быстро и незаметно подкоп под беседку не сможешь.
– Ясно… – сказал я. В воздухе повисла пауза. – Может, пора вернуться в 1964 год и исправить ошибки? Что мы тут делаем?! – спросил я.
– Мы ждем шашлык. А вот его уже и несут, – сказал Генадич.
Генадич предложил посидеть минут 20–30 еще и поесть шашлычок.
– С Лёшиком твоим и Натальей придется что-то решать. И Наталья тут не одна. Ее сопровождают люди. Они должны замолчать навсегда, – сказал Генадич уже вполне серьезно.
– Как навсегда? Убить их предлагаете?
– А что ты предлагаешь? – спросил Генадич.
– Я предлагаю… Кофейку я предлагаю взять.
– Девушка! Принесите нам кофейку. А то мы кого-нибудь убьём, – сказал Генадич снова с юмором. – А лучше без кофейка. Лучше чаю принесите. Если можно, с мятой. Она успокаивает. Ты же не против, Гарик, хорошего чаю попить?
Нам принесли чай. Удивительно, но мяту умудрились найти. Минут 10 мы пили чай молча. Каждый думал о своем. По крайней мере, лично я думал о своем…
– Их можно изолировать до 14 октября 1964 года, когда произойдет смещение Хрущева? – вдруг спросил я.
– Ну… Если подумать, то можно все. А если не все, то многое. А если не многое, то хоть что-то сделать можно точно, – сказал Генадич снова с юмором. – Я полагаю, в аэропорт уже ты не едешь и в Москву не летишь? И деньги искать не будешь свои тут?
– Да уж… Какой там аэропорт и деньги?! Деньги я перепрячу. Потом. Нам назад надо вернуться. Только вот расскажите мне об этой стране неведомой еще!
– Об СССР начала XXI века?
