– Ну… Где-то так. Ошибки молодости. А почем я могу сдать $100 здесь примерно? – спросил я, доставая из заднего кармана 100-долларовую банкноту, показав ее водителю.
– Официальный курс Банка СССР стабилен в последние годы. 100 долларов – 66 копеек. Ну, может, коллекционеры больше дадут, если банкноты мелкого номинала. Или кто-то для обклейки того же интерьера. Мелкие банкноты в цене сейчас.
– Вот те раз! Так-так… – я замолчал и лихорадочно стал считать в уме.
– Ну, зато войны не было. Девальвация доллара лучше, чем третья мировая ядерная война, не так ли? – заметил водитель.
Значит, за $1000 можно выручить только 6 руб. 60 коп. $10.000 можно сдать за 66 руб. $100.000 – за 660 руб., а за один миллион долларов можно выручить примерно 6600 руб. Выходит, что все мое состояние не превышает 20.000 рублей. Да уж. Негусто. Я немного помолчал, глядя на дорогу и бегущие мимо машины. Так прошло несколько минут.
– А не подскажете, что можно купить на 20.000 рублей в СССР сегодня? – переспросил я водителя.
– Оооо. Много чего! Это целое состояние. Из крупных вещей – и новенькую «Волгу», и может, даже небольшой деревянный домик с шестью-восьмью сотками земли. Не на море, конечно, но тем не менее, – многозначительно перечислял водитель. – А можно даже кооперативную квартиру себе позволить.
Я замолчал, снова задумчиво вглядывался в дорогу. Машин было немного. Большая часть встречных машин были «рестайлинговые» «Волги», «Жигули» и «Москвичи», видимо. Их незамысловатые вариации угадывались. Иностранных моделей было немного, хотя время от времени попадались и они. По ходу нашего следования я увидел большую вывеску «Соки, воды». Я попросил водителя остановиться. Справа у дороги продавалось мороженое и газированная вода. Я дал водителю обещанный сверху червонец, чтобы он не волновался, и вышел, попросив его подождать меня минут 5–10. Взяв стакан прохладной газировки, я присел за ближайший столик. Их стояло несколько рядом с дорогой. Видимо, как раз для уставших от жары туристов. Я попивал газировку и задумчиво смотрел на идущие в обе стороны машины.
Напротив кафе притормозила «Чайка». Уж не Генадич ли? Точно он, вроде. Это была уже знакомая мне черная «Чайка» Генадича. Из нее вышел, как всегда, веселый Генадич.
– Гаррик! Какая встреча! Вижу, в хорошем месте хороший человек сидит, грустит. Газировку пьет. Дай, думаю, компанию составлю. А ты решил-таки слетать в Москву? Я так и понял, и подумал уж за тобой в аэропорт махнуть. Думал за компанию с тобой в Москву слетать, но, вижу, у тебя сомнения какие-то появились? Или желание лететь в Москву почти пропало? Что так вдруг? Погода жаркая стоит, не так ли? Так это юг! Тут всегда так. В Москве это лето прохладное будет.
– Да уж… – ответил я. – Грустно как-то. За державу обидно! За Америку, – сказал я с юмором. – Такую страну просрали! Доллар, и тот не удержали.
– Из двух великих держав кому-то какую-то нужно было просрать! – сказал со смехом Генадич. – Отпусти такси уже. Поболтаем! Потом я тебя сам подкину, куда надо.
– А куда надо? – переспросил я задумчиво.
– А это тебе решать, – ответил Генадич.
Я вернулся к такси, извинился перед водителем, добавил ему пару рублей, которые выбило на счетчике. Он, вполне довольный, поблагодарил меня и оставил свой мобильный номер, протянув что-то похожее на визитку. Потом он развернулся и уехал назад, в сторону Алушты. Я посмотрел ему вслед задумчиво и вернулся за столик к Генадичу.
Секреты СССР начала XXI века
– Немного разочаровался? Ну, какие вопросы еще есть про «новое время»? Постараюсь ответить почти на все, чтобы сэкономить наше время и силы, – сказал добродушно Генадич.
– Девушка, принесите нам шашлычку пару порций, – сказал я девушке у придорожного кафе. – Вы будете шашлык? – спросил я Генадича.
– Конечно! Шашлык по-карски сделайте нам, красавица. Как в «Арагви» (популярный в СССР ресторан на улице Горького в центре Москвы).
– У нас шашлык только куриный. Хотя… – девушка-официантка не договорила и с легким опасением посмотрела на припаркованную рядом «Чайку». За рулем отполированной до блеска черной красавицы ГАЗ-13 сидел водитель все в тех же черных очках, с каменным лицом. В костюме, невзирая на жару. Несмотря на относительно устаревшую модель, «Чайка» вызывала не меньшее уважение у окружающих, чем аналогичные автомобили более позднего модельного ряда.
– Сделай. Очень тебя прошу. Два одиноких усталых путника у дороги будут беспредельно благодарны красавице-комсомолке… В пределах разумного, конечно. Ты ведь комсомолка?
– Аха-ха-ха-ха. Да. Но больше «красавица». Вы прям, как в комедии Леонида Гайдая «Кавказская пленница» меня назвали. А кто из вас Шурик?
– Вот и сделай. Это тебе партийное задание! А кто из нас Шурик мы решим позже – обратился Генадич к девушке с его фирменным чувством юмора и улыбкой.
– Вас поняла. Все организуем по высшему разряду, – сказала девушка и убежала на кухню.
Спустя полминуты, наверное, к нам прибежал директор ресторана.
