После освобождения в 1924 году из баварской тюрьмы, в которой Гитлер провёл 9 месяцев, лидер НСДАП отправился отдыхать в альпийский живописный регион Оберзальцберг на границе с его родной Австрией. На протяжении следующих четырёх лет Гитлер снимал номер в местном отеле Платтерхоф или же приюте для альпинистов. Впоследствии курорт облюбовали и другие члены НСДАП. В 1928 году Гитлер снял отдельный типичный баварский горный шале, известный как Дом Вахенфельд. Здание было построено в 1916 году для жены банкира Винтера. Особняк находился в сотне метров от отеля Платтерхоф. Арендная плата составляла 100 рейхсмарок, которые Гитлер выделил из скромного гонорара от продаж автобиографии. В этом же доме он закончил вторую, не изданную при жизни автора книгу, в которой делился своим видением внешнеполитической экспансии Германии. Хозяйкой летнего шале стала сводная сестра политика Ангела Раубаль, перебравшаяся в Оберзальцберг из Австрии. До 1930-х годов Гитлер вёл в этом доме жизнь простого, хотя и довольно известного отдыхающего. Всё изменилось в 1933 году, когда Гитлер стал рейхсканцлером Германии. Фюрер выкупил шале за 40 тысяч рейхсмарок. Жилище претерпело ряд изменений: был пристроен просторный гараж, крыша которого выполняла функцию летней террасы, появилась нацистская символика. Но масштабная трансформация летнего домика была впереди.
В 1935 году началась перестройка скромного альпийского убежища: шале не соответствовало ни статусу фюрера, ни его амбициям. Гитлер лично сделал набросок своей будущей резиденции. К 1936 году строительные работы были закончены. В особняк, получивший имя «Бергхоф», переехала Ева Браун. Она стала номинальной хозяйкой дома. Жизнеобеспечением резиденции занимался личный секретарь фюрера Мартин Борман.
Бергхоф был не только постоянным местом жительства Гитлера, но и центром политической жизни. В стенах особняка велись дипломатические переговоры, заключались пакты и союзы, именно сюда приезжал перед Мюнхенским сговором Невилл Чембрелен, отдавший Судеты нацистам. Среди гостей Гитлера были Бенито Муссолини, экс-монарх Эдуард VIII. В деревушке Берхтесгаден, которая располагалась ниже резиденции, построили презентабельный железнодорожный вокзал.
Территория вокруг Бергхофа постепенно осваивалась: был выкуплен лес, также приобретены частные земли, отель Платтерхоф стал принимать только гостей Гитлера, а альпийский приют превратили в дом охраны. Дополнительно были построены казармы, в которых размещались около 2000 охранников из СС. Площадь альпийской резиденции составляла 7 тысяч квадратных километров, обнесённых забором. По всей территории были проложены асфальтированные дорожки. Неподалёку от Гитлера свои шале выстроили Герман Геринг и Борман, а чуть в стороне Шпеер возвёл своё ателье. Ниже по склону для фюрера был построен небольшой чайный домик, до которого Гитлер любил прогуляться после обеда.
Гостей провели в гостинную. У огромного окна стоял шестиметровый стол, за которым фюрер изучал карты и планы военных действий. Мебель, обитая красным материалом, была расставлена в двух зонах: одна группа — перед мраморным камином, вторая, с массивным круглым столом, — ближе к окну. На стенах были картины и гобелены: один прикрывал будку киномеханика, второй, на противоположенной стене, — киноэкран. Не обошлось и без крупного бюста любимого композитора Гитлера — Рихарда Вагнера. Благодаря светлым стенам, высокому потолку, огромному окну и минимуму мебели, комната казалась парящей в Альпах.
Гитлер появился неожиданно, прошел к круглому столику и указал на кресла — Что случилось, Генрих, что вы вдвоем с Гейдрихом посетили меня в моем скромном жилище, а не связались по телефону?
Гиммлер пододвинул добытые из Москвы документы — Наша новая разведшкола уже принесла свои плоды.
Гитлер ознакомился и возмущенно стукнул ладонью по столешнице — Месторождение золота практически на поверхности! Это очень плохо!
Гейдрих осторожно предложил — Мой фюрер, а что если забросить в этот Казахстан группу курсантов разведшколы из числа казаков. Но для эффективности их службы есть идея объявить казаков одними из потомков ариев. Вот отчет моего сотрудника Мюллера о количестве организованных казацких военных соединений в Югославии, Болгарии и Франции. Все они могут быть полезными после вторжения в Советский Союз. Да и сейчас они, узнав о нашем признании казачества как отдельного народа, наверняка согласятся помогать великой Германии.
Адольф задумался, смакуя кофе, которое принес лакей в белой жилетке и черных брюках — он был служащим из охраны СС.
— Сколько всего этих казаков выжило после бегства из России? — Гитлер отставил пустую чашку.
Гейдрих вскочил — Их около тридцати тысяч, но с ними около десяти-пятнадцати тысяч подростков, которые проходят обучение в военных училищах, которые созданы на средства белоэмигрантов.
— Что ж, пара дивизий нам не помешает. Хорошо, я отдам распоряжения подготовить обоснование для признания казаков далекими потомками ариев.
