У меня пальцы зачесались: так захотелось коснуться ее волос, захватить их ладонью, приблизить лицо Кико к себе и…
– Извини, но мне нужно улетать на занятие, – шепнула она с грустью и сожалением. – Еще раз благодарю за помощь.
– Не за что, – глухо ответил я, ощущая в душе протест.
Я испытывал не просто сожаление, полагая, что ей неловко со мной сидеть, а злость. Может, признаться, что я белый? Заставить еще поговорить со мной, чтобы насладиться ее нежным голоском и сладким тонким ароматом.
Она на миг застыла рядом, уже собираясь уйти, но вдруг обернулась и взяла мою ладонь обеими руками. Робко пожала, одаривая меня, «темно-серого», своей силой или «награждая» за услугу. Не успел я едко усмехнуться и отказаться от благодарности – наши руки объяло золотистое сияние… О лары, это же сияние истинной связи! Я видел его единственный раз, когда Шиай «знакомился» с моей сестрой еще в утробе матери.
Мы шокированно молчали, не в силах оторвать взглядов от сцепленных рук, вокруг которых золотилось и расползалось дальше заветное сияние. Наконец мы синхронно подняли глаза. Я – в радостном изумлении, ведь мне, одному из сильнейших в Леарате шаазов, невероятно сложно отыскать подходящую леару. А чтобы найти истинную… Многие тщетно ищут столетиями.
А вот в больших, выразительных глазах Кико отразились замешательство, испуг и потрясение. Еще бы, даже ей, светло-серой, союз с истинным не столь важен для рождения потомства, она может себе позволить брак по любви. И уж точно не с темно-серым малознакомым шаа, которого никогда и ни при каких обстоятельствах не одобрит семья.
Она отдернула руку. В панике посмотрела на меня и кинулась прочь: расправив крылья прямо на террасе, унеслась в небо. Я даже рот не успел открыть, чтобы порадовать ее собой, признаться, что я белый эр второго шаазата. Внутри у меня неистово боролись злость и восторг. С одной стороны, Кико отказалась от истинного только из-за разницы в силе и положении в иерархии, ну она так думает! С другой – я нашел истинную всего в двадцать два, и какую! Девчонка с первого взгляда запала в душу, все мысли о ней. Признаться, в отличие от отца, я вряд ли способен спокойно принимать, понимать и поддерживать такую свободолюбивую и упрямую женщину, как мама. Нет, с моим жестким, непримиримым характером и слишком ярко выраженным собственническим инстинктом мне нужна скромная, пугливая, ранимая… зависимая от меня, моя и только моя. Во всем. Такая, как Кико.
По-моему, я подсознательно уловил, узнал свою женщину, стоило увидеть Кико впервые: хорошенькую, робкую, в закрытой одежде, в отличие от других. Я не стал догонять ее. Кто она, откуда и где учится, уже выяснил. Пусть успокоится, а я подумаю, как преподнести новость своим и ее родным.
Три дня бесплодных поисков – и ярость уже выплескивалась из меня. За это время успел выяснить всю подноготную о триста шестьдесят первом шаазате. Кико – младшая из трех дочерей, а наследником назначен племянник эрата. В школе искусств моя девочка в эти дни не появлялась и, как доложили информаторы, после встречи со мной пережила третий переход. Это неприятно поразило: выходит, была сильно потрясена новостью об истинной связи с темным, что и спровоцировало переход.
И вот я снова обедаю в «Алирии», ожесточенно тыкая вилкой в кусок безвкусного жареного мяса. Думаю, пришла пора ставить в известность родителей и отказываться от темной иллюзии и псевдонима Мих Всезнающий. Заигрался! Мое самокопание прервалось с неожиданным появлением на террасе Кико в бежевом легком наряде. Ее светлые крылья трепетали от волнения, губу она закусила, осматривая территорию и гостей. Увидев меня, побледнела, долгое мгновение рассматривала мое хмурое лицо, а потом решилась. Медленно подошла и присела на отодвинутый мной стул.
– Здравствуй, моя сладкая, – глухо от перехватившего горло спазма произнес я.
Она натянуто улыбнулась, пряча взгляд, а я не мог насмотреться, отмечая и круги под глазами после перехода и, надо думать, от мучительных дум и сомнений. Нежная кожа подчеркивала хрупкость и беззащитность девушки. Впервые в жизни мне настолько захотелось кого-то защитить, даже от себя.
Я открыл рот, чтобы признаться:
– Кико, милая, я хочу тебе сказать…
– Прости меня за слабость, – перебила она, наконец посмотрев мне в глаза, и поразила: – Я хорошо подумала и согласна… попробовать узнать тебя немного ближе. Прогуляться, например.
Это был удар под дых. В ее глазах была усталость, а еще огонек робкого восхищения, с которым она рассматривала меня. Стало стыдно за свои секреты, которые показались сейчас постыдными, и я решился продолжить:
– Послушай, Кико, я хочу тебе признаться в…
Узкая изящная ладонь легла поверх моей руки, стискивающей край стола рядом с ней. Девушка тихо пояснила:
– Я понимаю, что веду себя немыслимо. Моя семья никогда не одобрит подобный мезальянс. Я не соглашаюсь ни на что более… важное и серьезное, но… но я просто хочу узнать… тебя. Узнать, что такое истинная пара…
