И привиделся отчего-то капитану лорду ап-Телемнару тот памятный день, когда он вернулся домой со Второй Пиндостанской. Поезд в родной город пришел рано утром, и, вместо того, чтобы взять такси, Эрин отправился по улочкам пешком. Когда он поднялся на холм, как раз взошло солнце и, глядя на мирно дремлющий тихий городишко, где был знаком каждый камень, каждое дерево и практически каждый житель от мала до велика, Эринрандир ап-Телемнар понял, что ради этой сонной тишины он и взялся за оружие. Оно того стоило. А еще эльф окончательно поверил – впереди у него будет много всего, целая жизнь, надо лишь сделать первый шаг и спуститься с этого холма.
Он сделал шаг навстречу рассветному небу и… Как ни в чем ни бывало, Эрин открыл глаза и увидел рядом со своим изголовьем русоволосый затылок Нол. Она не просто сидела на полу рядом с его лежбищем голова к голове, с ноутбуком и автоматом, она его стерегла. Стерегла изо всех сил, точно драконица свою пещеру с сокровищами – сосредоточенно и целеустремленно, готовая на полном серьезе выстрелить в любого, кто приблизится к капитану ап-Телемнару с недобрыми намерениями.
«Нол! – мысленно сказал он, а когда мыслечтица вздрогнула и обернулась, добавил: – Нол, я тебя люблю».
Единственной фразой, которую Эрин смог вымолвить, оторвавшись от губ любимой, была:
– Это – ласомбра!
Чудо что так, а то ведь эльф-энчечекист еще целые сутки не мог не только говорить, но и двигаться.
Самым сложным оказался процесс омовения – нельзя было оставлять Эрина и дальше в окровавленных тряпках! Но тут мне доблестно помогли славные дроу. Втроем с близнецами мы совлекли с бесчувственного, но уже не умирающего тела соратника заскорузлую от крови одежду и оттащили его в ванну. А после – тем же порядком отволокли на диван. Когда переодетый в больничную рубашку возлюбленный был наконец-то уложен на чистое и укрыт пледом, я смогла выдохнуть. Отправила одного из добровцев сторожить дверь, а сама принялась разбирать снаряжение, которое по моей просьбе дроу захватили из своего арсенала.
Конечно, кто-то может заметить, что разгуливать по собственной квартире в камуфляже и бронежилете – это уже как-то слишком, и, наверное, этот кто-то будет даже отчасти прав, но… В общем, бронежилет на мне был, а дровский АКМ так уютно висел на плече, что расстаться с ним, право же, было просто выше моих сил… Да и парочка гранат тоже лишними не будут. А вот от идеи натянуть по периметру десяток растяжек пришлось все-таки отказаться. Этого периодически бегавшие туда-сюда дроу могли уже и не понять. М-да. Ну, ладно. Ведь про те две, которые я все-таки поставила под окнами, Темные эльфы не знают… В общем-то, по той же самой причине оплетать все входы и выходы колючей проволокой я не стала тоже. И, между прочим, не раз об этом пожалела! Впрочем, что ни говори, а «Куталион» за ремнем, автомат на плече, парочка гранат-«сильмариллок»[17] и нож в набедренных ножнах придавали уверенности. Каска у меня тоже была, но покамест я решила ее не надевать.
А про ментальную защиту я не сказала, нет? Дышать, правда, под таким количеством щитов было сперва тяжеловато, но это дело привычки. Забежавший на минутку Дзир одобрительно хмыкнул, подправил пару линий на внешнем контуре, вручил мне гарнитуру с наушником («чтоб ты была в курсе дела, Нол») и убежал. Все-таки дроу – настоящие умницы! Поразительно адекватные ребята, даже не обиделись на то, что поначалу я держала на прицеле и их тоже… Впрочем, это уже нюансы.
Таким вот образом вооружившись, я заняла пост рядом с ложем раненого возлюбленного. На пол подле себя поставила ноут (надо же следить за тем, что происходит в Империи и в мире), уселась, скрестив ноги, на колени положила автомат, рядом – запасной к нему рожок. За стенкой, в квартире Эрина, до сих пор работала группа, мне было слышно, как они там шуршат и переговариваются. Но главное – я слышала, как дышит Эрин. И, балрог меня подери, я просижу здесь столько, сколько понадобится. Лишь бы он и дальше дышал.
Это был долгий день. Постоянное напряжение сделало мое поведение несколько неадекватным, я это даже отчасти понимала. И, возможно, буду потом испытывать смущение и неловкость, вспоминая о том, как держала на прицеле заглянувшего в квартиру Маки. Даже извинюсь. Наверняка. Потом.
