Он взял мой телефон в руки, и я опять почувствовала тот жуткий страх, разъедающий разум. Все верно. Как я донесу два стакана? Он не зайдет, ведь стоит пароль.
Рассеянно кивнув, я поплелась на кухню и наполнила стаканы так быстро, как могла. Когда шла к нему, он смотрел на меня изучающе, с нежной улыбкой. Словно знал, что именно нежность с его стороны просто добьет меня в этот самый момент.
– Спасибо, моя хорошая, – произнес он и принял стакан. Он отдал мне телефон без слов и, поглаживая по спине, пропустил наверх. Мне хотелось рыдать. Он не заслуживал всего этого.
Даже я, черт возьми, не заслуживала.
Мы легли в постель молча, как и вечером – просто сплетясь друг с другом. Я не разрешила себе плакать, хоть грудь и разрывало от боли. Если бы он только мог почувствовать, как мне паршиво…
Алан заснул мгновенно, а вот я так и не смогла. Шаг за шагом продумывала весь день по часам и все ситуации, которые могли бы пойти не по плану. Сегодня… Все случится сегодня. Вера Гордон исчезнет навсегда.
Я так и не сомкнула глаз до самого звона будильника. У Алана он звонил на десять минут раньше моего. Он медленно открыл глаза, нахмурился, заметив, что я не сплю, и потянулся.
– Доброе утро, – произнесла я первой.
– Обещаешь, что оно будет добрым? – спросил он с насмешкой.
Я тоже улыбнулась. Это я могла.
Посмотрела на часы и прикинула, что мы могли бы опоздать на пять минут. Или на все двадцать две. В конце концов, мне было просто необходимо почувствовать его в последний раз.
Я сбросила покрывало и, призывно виляя попкой, направилась в ванную.
– Если пойдешь за мной, то обещаю, – игриво произнесла.
В итоге мы действительно опоздали. И даже почти на час. Алан сам не хотел меня выпускать из кровати. Он был жестким. Жесткий секс, жесткие поцелуи, грубые слова. И это было лучше чертовой нежности, от которой мне хотелось реветь.
– Мистер Росс, все в порядке? – взволнованно спросил Квентин, как только мы показались в холле. Сегодня было как никогда трудно держать лицо и прикидывать просто помощницей большого босса. Такое чувство, будто у меня на лбу неоном светилась надпись: ШЛЮШКА! ПРЕДАТЕЛЬНИЦА И ШЛЮШКА.
– Все отлично, Квентин, – ответил Росс в привычной ему безучастной манере. Мне бы хоть десятую долю его выдержки. – У нас возникли небольшие трудности по дороге в офис. Но нет неразрешимых проблем, верно, Вера?
– Эм… Конечно, мистер Росс, – поддержала я, а когда проходила мимо Квена, еще и деловито задрала нос. Он смотрел на меня с прищуром, явно подозревая неладное. Думаю, они все догадываются. Уже не важно.
Я как всегда начала рабочее утро с изучения графика, Алан – со стакана живительного напитка.
– В одиннадцать у вас ланч с миссис Бигль, – озвучила я, думая о подходящем времени для побега. Если я исчезну перед самой встречей, он не станет искать меня сразу.
– Да, помню, – серьезно произнес Алан. – До этого ты поможешь мне с проектной документацией?
– Конечно.
Я включила свой ноутбук, проверила входящую почту от Квентина и распечатала нужные бумаги. Росс следил за каждым моим шагом, прожигал насквозь.
– Это то, о чем я говорила, – пожаловалась я. – Работать невозможно.
– Ты опять хочешь меня? Утром было мало? – с вызовом спросил он.
– А ты? – с той же интонацией задала свой вопрос. – Тебе не мало? Тебе так легко сейчас сосредоточиться на работе?
Алан покачал головой. Он оставался серьезным и строгим, как никогда, говоря при этом ужасно приятные вещи:
– Но речь не обо мне. Я-то прекрасно знаю, что когда вернусь домой, ты будешь рядом. Я снова займусь с тобой любовью, и буду возвращаться к тебе каждый день, потому что хочу этого.
Придушив улыбку, я кивнула на диванчики и сама направилась к ним с бумагами в руках. Он мог работать, потому что был уверен, что я никуда не денусь. А я просто должна была делать вид, что все в порядке.
***
Мы закончили спустя полчаса. Росс отложил документы, снял очки и потер глаза.
– Я ни разу не спрашивала, что произошло, – произнесла я. – Ты родился с проблемным зрением?
Он покачал головой и усмехнулся.
– Я родился с проблемным характером. Но со зрением все было в порядке. – Он задумчиво провел пальцем по моей скуле, шее, ключице и обратно. – Я был с отцом, когда в него стреляли. В парке. Он набросился на меня, закрывая собой, и я ударился головой о качели. И это не худшее, что со мной произошло в тот день.
Он хмыкнул, продолжая прикасаться ко мне дразнящими движениями. Оказывается, узнавать подробности его прошлого нелегко. У меня сжимались внутренности от боли и ярости на тех уродов, которые посмели отнять жизнь человека на глазах у его ребенка. Бедный маленький Алан… Он слишком рано познал, что такое ад. И напоминание об этом осталось на всю жизнь.
Ничего не смогла с собой сделать. Наклонившись к нему, я по очереди поцеловала его глаза.
– Хорошо, вот это точно увидит моя охрана, – произнес он с улыбкой на лице.
Я охнула в ужасе и сразу посмотрела в камеры.
А потом вспомнила, как он целовал меня в свой день рождения, и охнула еще громче.
– Тогда я отключил камеры! – ответил Алан, точно угадав мои мысли.
– А почему не сейчас?
