А затем в полный рост стала проблема: в какую сторону идти? Решили ее просто – Яран подкинул монету. По большому счету разницы все равно не было, в обе стороны коридор выглядел одинаково. И вряд ли он тянулся очень уж далеко. Люди – существа умные, читай – ленивые. Если тащиться долго, обязательно задумаются о средствах передвижения. Здесь же, раз о них разговор не шел, коридор вряд ли ожидался длинным.
Так и получилось. Всего пара сотен шагов – и они уперлись в глухую стену. Пришлось возвращаться, на чем свет стоит костеря неудачный выбор. А пройдя те же две сотни шагов, но в другую сторону, путники вышли на открытое пространство.
Вспышка света была такой яркой, что они едва не ослепли, но глаза быстро привыкли. Не такой уж яркий был свет на самом деле. А главное, он сразу многое объяснял. В гномьих пещерах, где Ярану пришлось изображать драконоборца, освещение было точно такое же, разве что не столь яркое.
Гномы, вот оно как. А больше некому. Да и сходство налицо. Если кто-то строит, как гном – значит, это и есть гном, другие так просто не умеют. Во всяком случае, в примитивных мирах вроде этого.
– А зачем этот коридор был?
Вот Сара, вот неугомонная. И, что в данном случае принципиально, зацикливается на второстепенных частностях. Впрочем, это нормально, умение видеть картину целиком, выделяя основное и отбрасывая маловажное, придет с годами. Сейчас же пусть радуется легкости восприятия, это и называется молодость.
– Судя по всему, часть вентиляционной системы. Там шахты вроде той, в которую ты свалилась, через каждые несколько метров. Ты вперед смотри лучше.
А посмотреть было на что. Огромный зал явно искусственного происхождения – в природе не бывает таких четких, геометрически правильных форм. Высокий свод метров пятнадцать, не меньше. Зачем такое пространство низкорослым гномам? Выход из коридора располагался практически под потолком, так что предстояло еще спуститься. Впрочем, как раз с этим проблем не было – вниз шла лестница, имеющая вид крайне непрезентабельный, зато надежностью от нее так и веяло.
Яран погасил светильник, Сара, чуть замешкавшись, сделала то же самое. К чему они? Тут и без того весь потолок сияет. Правда, не так сильно, как показалось вначале – очень уж много темных, погасших участков. Намного больше, чем в драконьей пещере. То ли выключены, то ли просто гномья техника тоже имеет срок годности. Но все равно света хватало, чтобы рассмотреть подробности во всех деталях.
Итак, большой прямоугольный зал. Высокий свод, эффектно подпертый колоннами, разбросанными вроде бы хаотично, однако образующими при этом рисунок, непонятный и завораживающий. Как ни странно, практически нет статуй, лишь барельефы, покрытые слоем пыли. Хотя нет, одна статуя все же имеется – стоит в дальнем конце зала. Ну, здесь все традиционно – гном, топор, высочайшее качество. Разве что размеры внушают уважение – метров пять, не меньше.
В другом конце зала ведут наверх лестницы. Странно знакомые, узкие, и целых три штуки. Но главное все же не в них. Главное в самом зале. Вернее, аккурат вдоль его стен.
По обеим сторонам зала тянулись узкие металлические полосы. Совершенно неожиданные здесь, и притом узнаваемые. Рельсы! Если верить совершенному зрению демона, чуть отличающиеся формой от принятой в большинстве технологически развитых миров, но тут уж вариантов хватает, и каждый выбирает по себе. Нечего лезть в чужие стандарты.
А если у кого-то остались сомнения в правильности сделанных выводов, то их на корню перечеркивал стоящий здесь же поезд. Совсем небольшой, паровоз и четыре вагона. Яран аж головой покрутил: хотя паровозик на вид и игрушечный, но на самом деле это вполне функциональных размеров и форм машина. И дымить он должен, как сволочь. То-то у потолка такая прорва вентиляционных коридоров! Маразм, конечно, однако для некоторых миров эпохи развитого пара вполне рабочее инженерное решение.
– Что это? – Сара выглядела удивленной.
– Метро.
– А…
– Подземный транспорт, позволяющий быстро и никому не мешая проехать из точки «А» в точку «Б». Не хлопай глазами, потом объясню подробнее. Спускаемся.
Гранитные ступени оказались в отличном состоянии. Все же гранит прочнее бетона и, главное, намного медленнее стареет. Плюс вряд ли по этой лестнице много ходили даже тогда, когда все здесь функционировало, а потому износ был минимальный. Единственно, толстый слой пыли, который их покрывал, в воздух из-под ног поднимался даже не облачками, а маленькими тучками. Но, учитывая головокружительное количество лет, которое все здесь простояло, как в вентилируемой консервной банке, это было наименьшим из возможных зол.
