Он сделал еще шаг, опустился на колени прямо в лужу, и распростер над парнем руки. Вены. Теперь главное, вены. Кровь еще стекает, из многочисленных разодранных капилляров. Боже, как их много…
Тишина. Полная тишина. Все замерло, будто на мили вокруг. Ни шелеста, ни ветра, ни запахов…
Он не видел, как застыли друзья, глядя на него ошеломленными глазами. Ибо он светился, как новогодний фонарь. А от рук шли волны ярко-синего, хорошо видимого даже днем, света, охватывая и лаская страшную рвань. А в животе у парня уже клокочет, хлюпает, крутится буро-красная жижа, а затем кишки вдруг дернулись, и сами принялись втягиваться обратно…
Так, теперь позвоночник. В двух местах. Бело-бурые кости послушно задвигались, соприкасаясь друг с другом, и слиплись. Мельчайшие нервные окончания извивались, как мелко-плотная живая паутинка, сплетаясь в узелки, и разбегаясь по тканям. Разорванные стенки желудка стали сами срастаться, и следом поползла кожа, поднимаясь вверх грязно-бурым шрамом, прямо на глазах уменьшая площадь страшной раны…
– Целительница?! – неверяще выдохнул кто-то за спиной. – Айстара?
Лан открыл глаза. Ихвар лежал прямо перед ним, иссиня-белый, зрачки закатились. Дыхание еле-еле, стук сердца еще слабее. Вдоль живота огромный страшный шрам. Под ногами громадная лужа крови. Тишина.
Оглянулся – все смотрят на него. То на Ихвара, то на него. Красными глазами. Глянул на свои ладони, ладони мелко подрагивали. В теле сильная слабость. Мышцы болят. Будто разгрузил вагон с мукой. Попробовал подняться, сразу пошатнулся… крепкие руки Олава подхватили, помогая устоять на ногах. Шумят деревья над головой, скрипя голыми ошарпанными ветками. Откуда-то доносятся крики и множественный топот…
– Ни хрена себе, денек, – сказала Мия, вместе со всеми перескакивая глазами с Ихвара на Лана.
Через секунду, яростно треща сломанными ветками, на аллею ввалилось множество народа, и на хоженых плитах сразу стало тесно.
– Ихвар!! – бросился к сыну отец, падая в лужу на колени.
– Сынок!! – хлюпается рядом мать, хватая парня за руку и пытаясь нащупать пульс.
– Не трогать!! – из кустов выскочила женщина в плаще с синей окантовкой, та самая, с арены. – Все назад!!
Отец с матерью нехотя отодвинулись, она тоже опустилась на колени, не обращая внимания на кровь, и распростерла руки. «Что это?» – кто-то поднимает громадный острый кол, весь вымазанный кровью. Люди гомонят, рассматривая кровавое орудие, затем оглядывают поле брани, огромный шрам, лужу, и никто ничего не понимает. Только то, что парень почти не дышит, и ни кровинки в лице. Ладони у королевской целительницы засветились заметным синим светом, как фонарем тщательно ощупывая каждую пядь тела…
– Что? – не выдержал патриарх, умоляюще глядя на нее.
Мать в панике глядит на сына, не успевая вытирать слезы. Айстара с минуту водила ладонями по телу, потом непонимающе оглянулась:
– Что здесь произошло? Кто это сделал?!
Гул разом смолк. Все смотрят на нее, молодежь глядит на Лана.
Целительница поднялась с колен, переведя взгляд на мальчишку:
– Я вижу следы глубокой регенерации, – глаза проницательно ощупывают его лицо. – Здесь только что был разворочен живот, и поврежден позвоночник! Это выше моего уровня!! Сильно выше!! Что произошло?!
Все уже смотрят на Лана. Непонимающе, пытаясь взять в толк…
– Это минимум седьмой круг!! – почти кричит айстара, глядя на Лана.
Лан слаб, как цыпленок. Ноги шатаются. Давно бы грохнулся вниз, если бы не крепкая рука Олава с одной стороны, и Веды с другой. Но мозг про себя все-таки реагирует: «Седьмой? Ни хрена себе…» И все. На большее мозг не способен. Слишком ошарашен сам.
– Лорд Лоухан!!
За кустами нашли механизм с трубой и пружиной. Отец шагнул через кусты, внимательно рассматривая немагическое устройство, потом оглянулся на кол, и на сына.
– Поднимайте, – махнула людям целительница. – Аккуратно. В лазарет. Он стабилен, но нужна кровь. Много крови.
Ихвара сразу обступили, осторожно приподнимая и укладывая на расстеленный плащ. Подняли и понесли, чуть ли не бегом – толпа быстро расступается, глядя вслед.
– В гостиницу!! – выдрался из кустов и переключил внимание на молодежь лорд Торран. – Живо! Олав! – парень обернулся. – Головой за нее отвечаешь, ясно?!
Олаву ничего говорить не надо, он и сам, как крепостная башня над мальчишкой. Лана быстро волокут по аллее, где уже пыхтят дымом поджидающие автомобили.
– Гвен! – донеслось за спиной. – Вызывай черную сотню! Ее надо срочно домой…
Лан сидел на диване, пригубляя красное вино. Вино чуть ли не силой впихнула в руку тетя Роза. Сначала напоила эмброй, сильной, светящейся, затем притащила полный высокий бокал. Эмбра способствовала восстановлению магических сил. Раньше он никогда не пил эмбру.
Рядом Олав и Веда, молчат.
Веда выдала себя. С потрохами. Когда Ихван умирал. Скрывала, гордячка.
День сегодня… слишком длинный.
