На этаже какая-то суматоха. Торопливый топот, кто-то прибегает, кто-то убегает, хлопают двери. В соседней комнате все главы старших родов, доносится недовольный глас главы клана. Дядя Торр, как всегда, выхаживает взад-вперед: «…и никому, мать вашу, не пришло в голову проверить? На синий?!» «По статистике, дар целительницы… одна десятитысячная процента, – устало отвечает дядя Гвен. – От общего числа детей с даром, на душу населения. Кому придет в голову?» «Синие омнусы где? – добавляет Ричч Айшуг, отец Окки. – В городских храмах редкость. Разве что здесь, в кафедральном Иккры…» Снова шаги взад-вперед. Щелкнула дверь, кто-то за стеной заглянул в комнату: «Барр с ребятами уже в Невелире, грузятся в экспресс!» «Хорошо» Секундная пауза, и этот кто-то не выдерживает: «Милорд, это правда? У нас в прайде айстара?» «Иди займись делом, Зух!» – раздраженно отбривает дядя Торр, и тот сразу послушно щелкает дверью.
Лан не понимает. Вернее, понимает, но мозг еще в ступоре. Не в состоянии осознать. Арена, истошно вопящий Мусс, катающийся по земле, зажимая пах… Ихвар, с распоротым животом, вываленные внутренности… движущаяся картинка в голове, как в маго-кристалле, с послушно шевелящимися венами и капиллярами… Что за день?
Внезапный скачок от нуля к целительнице не влезает в мальчишеский мозг. Не может принять.
Круче в Маршане дара нет. И не может быть по определению. Целительниц берегут, как зеницу ока, целительницы могут то, что не сможет ни один лекарь. Неизлечимые болезни, неоперабельные опухоли, глубокие раны. Больное сердце или протухшая от пьянки печень. Не работающие почки или повреждение мозга. Врожденное уродство или грыжу в костях. Разгладить старые морщины, подарить красоту, или вторую молодость. Границы только в высоте уровня.
Айстара?!
Мозг очень осторожно подходил к новой реальности. Будто пробуя на вкус.
К ним же очередь на год вперед! За любые деньги!
Чаще всего их прибирает к рукам король. Сразу. Когда еще совсем маленькая девочка заходит в храм, и полыхает омнусом. Осыпая золотом с головы до ног, под личную опеку. Контролируя чуть ли не каждый вдох. Каждый новый круг в плотном окружении лучших магов и лекарей, с лучшими эликсирами, и… другими целительницами. Если такие есть. Ибо целительница может снять любую боль. Вообще любую. И маго-происхождения, и не маго. Как бы не крутило мышцы. И поддержать ядро на правильном пути. Ибо всегда видят то, что внутри тела. Переход на следующий круг, если рядом айстара… вроде прогулки по саду.
Айстара?
Иккра, ты шутишь?
Да ладно…
Какого, она сказала, круга?! Лан даже закрутил головой, будто изгоняя наваждение. Язык боялся произнести эту цифру. Так не бывает!!
Лан никогда не слышал про айстар седьмого круга. В Маршане вообще такие есть?!
Со свистом выпустил воздух и откинулся на спинку, задрав глаза к потолку. Что за день?
Одно только бьет по башке. Эдак… с издевкой.
Айстары – только женщины.
Самые женщины, из всех женщин.
Целительницы совсем из другого разряда магов. Им покровительствует Иккра, а не Вергус. Их называют айстарами, а не майорами. И не удивительно. Любая магия, это магия разрушения. Абсолютно любой стихии. И лишь одна относится к магии жизни.
Он… будто еще сильнее становится девушкой. Сильнее чем Веда, Окка, Мия… Ула, Лиса…
Больше девушка, чем все другие девушки.
И как такое принять?
Щелкнула дверь и в комнату заглянул дядя Торр:
– Лань?
Мальчишка сразу принял сидячее положение. Коленки вместе, руки на коленях. Внимающие глаза. Пай-девочка.
– Ихвар пришел в себя. Хочет тебя видеть.
Лан сразу подскочил, вместе с Ведой и Олавом, но глава прайда выставил ладонь:
– Нет! Из гостиницы ни шагу! Ихвар в курсе, подождет.
Четыреста бесов! А зачем тогда говорил?!
– Чтобы в курсе была! – прочитал на лице мысли дядя Торр, и закрыл дверь.
– Как он? – крикнули вслед.
– В порядке, – донеслось из-за полированного дерева. – Кишки ищет.
Тьфу. Не смешно. Ну и шутки. Но Олав с Ведой прыснули. Тетя Роза возмущенно фыркнула.
За стеной задвигали стульями, господа лорды куда-то удалялись. Что-то нездоровое в воздухе. Растет напряжение. Снова в коридоре где-то хлопнула дверь, и простучали чьи-то быстрые сапоги.
– Дети… – перевела на них умоляющие глаза мама, – может, поужинать, а?
Тетя Роза выбита из колеи. Напрочь. Страх как жалеет несмышленышей, которым пришлось столько пережить. Хлюпает мокрыми ресницами и незаметно прикладывает платок. Были бы поумнее – воспользовались бы моментом. Сегодня из нее можно веревки вить.
– Вообще-то… – задумчиво произнесла Веда, шумно похлопав по животу.
Лан согласно кивнул. Проснулся аппетит. Значит, приходим в норму. Повеселевшая тетя Роза быстро скрылась за дверью, отдавать приказания.
– Ты понимаешь, что самая крутая? – за ужином Веда проснулась, и ее сразу понесло: – дух захватывает! Ни в одном прайде нет, только в королевских! А у нас есть! А круг? Да ты перепрыгнула папу и дядю Торра! Кто себя таким ударит в грудь?
Лан еще в прострации. И от своего дара, и от круга. Никак не мог переварить. Поэтому только пожал плечами:
