Ирвин Райтли, крупный и крепкий мужик лет пятидесяти с лишним, был напрочь лишён светского лоска. Собственно, не блистал он и манерами, а его вишнёвый сюртук, с избытком шитья и серебряными пуговицами, ему был слегка маловат. Такое впечатление, что последние лет пять это парадное одеяние провисело в шкафу, а когда оно вдруг понадобилось, то его владелец внезапно осознал, что за последнее время он слегка погрузнел и отпустил небольшое брюшко.
Некоторый недостаток волос на голове австралийца компенсировали густые усы и необычная, аккуратно оформленная борода, напрочь сросшаяся с бакенбардами и простирающаяся от уха до уха. За Райтли мне пришлось посылать дирижабль на Окинаву, а когда он прибыл на Сахалин, куда мы недавно переехали всей семьёй, то там я поджидал австралийского купца уже на пару с Киякиным. Да, именно с
Если что, невместно князю с купцами торговаться и договора торговые заключать. Зато про международное сотрудничество вполне стоит поговорить. Особенно с учётом льготных ставок моих территорий.
К тому же, у нас с Киякиным есть план, и как мне кажется, не самый плохой. Ещё из Владивостока я связался со своим банком и выяснил курсы валют, в частности франка, а заодно ликвидировал свой пробел в знаниях об австралийском долларе. Оказалось, что это вполне связанная между собой и взаимозависимая валютная пара.
Австралийцы, в силу своей изолированности, привязались к самой распространённой международной расчётной системе и их доллар лишь незначительно колеблется около курса французского франка. В итоге, один австралийский доллар оценивается примерно в два с половиной франка, и это соотношение уже незыблемо последние лет десять, с незначительными колебаниями в плюс — минус пять процентов. Я бы не стал об этом долго рассказывать, если бы не одно обстоятельство. Франк позавчера вошёл в пике и рухнул до годовых минимумов, потеряв порядка двадцати — двадцати двух процентов от своего предыдущего курса всего за два дня. Впрочем, франку не привыкать. Он и так, падает и падает последний год.
Хотя сын Главы Клана Райтли, командор Райтли, во время переговоров и убеждал меня, что его Клан владеет обширными землями и самыми большими в стране виноградниками, но то, что Ирвин Райтли, Глава Клана, прибудет сразу с крупной партией товаров, всё равно оказалось неожиданностью.
— Я вижу, что вы привезли много мяса, но его название мне ни о чём не говорит. Не подскажете, что это за австралятина? — задал я через переводчика вопрос купцу, когда мы закончили процедуру знакомства и изучили листок с привезёнными товарами и ценами на них.
Да, у меня с английским всё плохо, зато Киякин, к моему удивлению, язык откуда-то знает, но, с его слов, не очень хорошо.
— Мясо кенгуру.
— И каково оно на вкус?
— Как нежирная говядина с лёгкой горчинкой, присущей дичи.
— И вас устроит расчёт во французских франках из расчёта два с половиной франка за один австралийский доллар?
— Вполне. Почему бы и нет, — пожал Райтли плечами.
Я ещё раз бросил взгляд на лист с ценами, чтобы убедиться, что я не ошибся с цифрами. Оно того стоило. С учётом нынешнего курса франка австралийское мясо мне обходилось в четыре с половиной раза дешевле говядины, и это по ценам Рязани. В Приморье продукты ещё дороже, и снабжение армии встаёт мне в очень значительные суммы. Так что австралятина весьма кстати пришлась.
— Случайно мясных консервов у вас нет? — задал вопрос Киякин, заметив, что я углубился в расчёты и размышления.
— У одной из Семей, входящих в наш Клан, есть своя консервная фабрика. Они её построили в расчёте на контракты с индийской армией, но у Индии последнее время хромает финансирование, и фабрика простаивает, — попечалился австралиец.
— И что она производит?
— Насколько я помню, два или три вида чисто мясных консервов, в виде паштета или колбасного фарша, и столько же видов каши с мясом. Всё это выпускается в полуфунтовых алюминиевых упаковках.
— В алюминиевых? — не смог сдержать я удивления.
Ещё бы мне не удивиться. При наших-то ценах на алюминий упаковка дороже содержимого обойдётся.
— У нас в газетах пишут, что Австралия сейчас производит в год больше алюминия, чем все остальные страны мира, вместе взятые, — довольно прогудел Райтли.
— И сколько же стоит австралийский алюминий?
— Этого я точно не скажу. Наш Клан занимается другими вопросами, но навскидку в Австралии цена на алюминий примерно в три — три с половиной раза выше, чем на сталь. С учётом толщины фольги, малого веса, удобства использования и надёжности хранения продуктов, мы считаем, что такой вид упаковки оправдан.
— Да, да. Конечно, — кивнул я головой, думая совсем о другом.
В Российской Империи алюминий сейчас в дефиците, и если сравнивать его цены с обычными сортами строительной стали, то он раз в пятнадцать — двадцать дороже выходит. Говорят, что через пару — тройку лет, когда в стране будут достроены мощные гидроэлектростанции, цена на алюминий понизится, но дело в том, что для авиации, да и для моих верфей, он нужен уже сейчас и в больших количествах.
