Знаете, это оказывается очень приятно, когда техномагическую продукцию твоего Рода сравнивают с похожими устройствами Изначальных, и затем уверенно утверждают, что она намного лучше.
Для чего я на хвастовство исхожу, так с этим, тем кто в теме, всё понятно. Надумай я год назад похожий артефакт Изначальных у какого-то Клана купить, мне бы такой ценник загнули, что впору столичный особняк продавать, а он, худо-бедно, миллионов пятьдесят стоит, если не больше. Сдаётся мне, что те Кланы, что своим студенткам платное обучение у нас оплатили, уже ни о чём не жалеют.
И что отсюда следует? Как по мне, так пока рано нам артефактами торговать.
Хочется, конечно же, но август и сентябрь не за горами. Чуйка мне вещает, что в этот раз аукцион на платное отделение нашей Академии перейдёт на совершенно другие цены.
Халяву все любят. Узнают Кланы, что у нас каждый студент, в качестве бонуса получит артефакт, который гораздо лучше, чем у Изначальных, и начнутся совсем другие расклады. Возможно, такие, что мне техномагические очки и продавать не захочется. Пусть они, вместе с «протезами», станут таким же эксклюзивом от нашей Академии, как рубиновая звезда архимага, выдаваемая Венской Академией.
Если что, то австрийская рубиновая звезда — всего лишь хранилище памяти, снабжённое персональной привязкой к Одарённому. Это Усольцев с Мещерским доподлинно установили. Был у них такой совместный проект, из которого каждый своё вынес.
Мещерский, как я понимаю, надеется использовать полученные знания в их вычислительном устройстве, а Усольцев затихарился, предварительно затребовав у Степана максимальный уровень безопасности для своей лаборатории. Что он на этот раз выдаст, даже я не знаю. Был бы у себя, точно бы узнал, а через тысячи километров даже пытаться спрашивать не буду.
Сам грешен. Подслушиваем мы чужие телефонные разговоры. Уже полсотни спецов содержим и увеличивать их количество собираемся. Информация — это ценнейший продукт, особенно, когда у тебя есть деньги и свои брокеры на бирже.
— Ваше Сиятельство, мы готовы и ждём команды, — прервал мои размышления голос одного из студентов.
— Начинаем на счёт три. Раз, два, три. Трусы! — отправил я на всякий случай в жерло пещеры своё собственное заклинание.
Первую заставу прошли без сюрпризов. Расслабились японцы. Обленились, находясь долгое время на тихой точке. Даже наблюдатель, забравшийся на скалу, благополучно спал на кошме, хоть и расположился недалеко от подготовленного сигнального костра, а под рукой держал жестянку с маслом.
Короче, прошли без шума и пыли. Практически бесшумно. Крик заснувшего было часового, отправленного со скалы пинком нашего пилота в свободный полёт, не в счёт.
До следующей заставы, находящейся почти на границе объекта, километра четыре с лишним, если по прямой. И все восемь по горным тропам. С парочкой неплохих подъёмов.
— Ваше Сиятельство, не подлечите моего молодого придурка? Ноги в кровь стёр, — бодро подскочил ко мне на привале ладный казак, на форме которого присутствовала одинокая лычка.
— До меня он дойти сможет? — с сожалением посмотрел я на свои расшнурованные ботинки и джезву, только что наполненную из фляги.
До вожделенного глотка кофе оставалась всего-то пара минут.
— Да вот же он! Степан, ходи до князя, — обернулся казак в сторону трёх молодых парней, переминающихся недалеко от меня.
— Снимай сапоги, — скомандовал я молодому парню, который, морщась, приковылял ко мне, поддерживаемый с обеих сторон двумя другими хлопцами.
Надо сказать, что эта процедура затянулась, и без помощи его товарищей, вряд ли бы успешно закончилась. Портянки у парня разбухли от крови и его сапоги никак не хотели сниматься.
— Это как же он досюда дошёл? — совершил я поистине героическое усилие, чтобы не отстраниться от пахнувшего в лицо запаха крови. Портянки, хоть выжимай… Все в крови.
— Вот эти оболтусы на руках его тащили, — сердито махнул головой десятник.
— Как же ты так умудрился? — уставился я на израненные в кровь ноги, выставленные мне на обозрение.
— С тропы чуть сошёл, Ваше Сиятельство, а она возьми, и оборвись по краю. Пока обратно на руках выкарабкался, в сапоги песка и камней нападало. Вытряхнул, как мог, переобуваться не стал и побежал своих догонять. Думал, дотерплю до привала, а оно вон как вышло, — изложил мне нехитрый перечень событий молодой казак.
— Понятно всё с тобой, — скастовал я заклинание Малого Исцеления, — Минут десять с голыми ногами посиди, чтобы раны затянулись. И вот эту штуку на себя нацепи, — я снял с шеи амулет и протянул его своему пациенту.
Да, выгреб я из сейфа все свои заначки, перебирая их перед выходом. Прикинул, что целительские амулеты лишними точно не будут. Их, в моём рюкзаке, ещё четыре штуки, и все заряжены по полной. На подарки готовил, а тут, вдруг, самому могут пригодиться.
— Десятник, — повернулся я, отыскивая глазами ладного казака.
— Всё понял, Ваше Сиятельство. Прослежу и верну, — проникся казак дорогим видом подарочного амулета.
