Финальная часть первой книги.
На вечерний чай в Зимний дворец я прибыл со всеми жёнами.
Да, вот так живёшь – живёшь и не сразу понимаешь, что одно твоё появление в таком составе может обычное чаепитие превратить в целую церемонию.
Как никак, а к Императору, пусть и с неофициальным визитом, прибыли сразу две правительницы соседних государств. Одна, правда, скорее потенциальная, чем действующая, но что поделать, если её статус наша Империя признала.
Просидев добрый час за столом, где неспешно велись обычные, ни к чему не обязывающие разговоры о погоде и премьерах в столичных театрах, мы после чаепития разделились.
Мужчины перешли в курительный салон, а женщин Анна повела на осмотр оранжереи, где, по её словам, только что начали распускаться орхидеи, порадовавшие императорскую семью повторным цветением под Новый год.
Признаюсь, что в этот раз я смотрел на церемонию немного другими глазами.
Учился.
Императорская семья работала.
Другими словами это сложно назвать. Мне невольно вспомнились строки из дневника Николая Второго: – Пока Аликс работала дам, я обделывал мужчин.
Цинично, но метко. Точнее не скажешь.
– Ваше Сиятельство, полагаю, что многие, а то и вовсе основные вопросы мне необходимо первоначально обговорить именно с вами, – целенаправленно отловил меня министр путей сообщения Витте, едва только мы зашли в курительный салон.
Признаюсь, я ещё за столом ревниво разглядывал этого красавца. Красив, идеально подстрижен, а его борода, усы и бакенбарды – настоящее произведение парикмахерского искусства. При всём том он ещё и одет отлично от остальных. Фрак, с глубоким вырезом, где понизу можно заметить выглядывающую орденскую ленту, ослепительно белая рубашка с узким стоячим воротником и белоснежная двойная бабочка очень необычной и сложной конструкции, никогда ранее мной невиданной.
Вот жеж… Пока я на Востоке воюю, некоторые деятели у меня лавры законодателя моды прямо из рук уводят.
То ли из-за того, что он приглашён не по вопросам службы, то ли по какой другой причине, но Витте был не при мундире и мне пришлось напрягать память, чтобы вспомнить, что он находится в чине действительного статского советника. Но раз на его цивильном костюме на то нет никаких указаний, то и я попросту решил фрондировать обращение по чину. Этакая маленькая месть за его превосходный вид с моей стороны.
– Не говорите загадками. Что вы на самом деле хотите узнать?
– Что может интересовать меня, больше, чем железная дорога через Харбин, – довольно правдоподобно удивился Витте.
– С сожалением должен отметить, что вопрос по меньшей мере, преждевременный. Именно в Харбине мы столкнулись с сильной группой магов.
– Вы про тех диверсантов, что устроили крушение на железной дороге? Насколько я в курсе, позавчера по этому поводу китайскому послу была передана дипломатическая нота.
– Если бы. Я про других. Они чуть меня самого не угробили, – отозвался я во внезапно наступившей тишине.
В небольшом салоне собралось сейчас человек десять, и все они замолчали, прислушиваясь, стоило нам начать разговор.
– Было бы крайне интересно услышать от вас, как от первого лица, о столь необычных событиях, – подал реплику Рюмин.
– Началось всё с того, что на окраине Харбина было сбито два наших самолёта, – начал я рассказ, устраиваясь в кресле, чуть в стороне от курящих.
К концу моего рассказа в салоне было, как на поле боя – надымили курильщики так, что фонари, стоящие за окнами, едва мерцали, словно все мы попали в густой туман.
– И что сейчас в Маньчжурии? – спросил всё тот же Витте, внимательно выслушав мой монолог.
– Я приостановил все операции на две недели. Пока, без помощи наших магов, нам не справиться.
– Хватило бы и артиллерийского полка, – услышал я голос одного из двух незнакомых мне людей, неведомо как попавших на сегодняшнюю встречу.
Я с жёнами заходил чуть ли не в числе последних, и поэтому не успел узнать, как зовут незнакомцев.
– Представьтесь, пожалуйста, – прищурился я, надеясь сквозь дым более отчётливо увидеть лицо оппонента, но напрасно.
– Тайный советник Хлынов, дипломатический корпус.
– Очень интересно было бы узнать, каким-таким волшебным образом артиллерийский полк сможет конкурировать хотя бы с парой боевых звёзд архимагов? – постарался я вложить приличную долю ехидства в свой вопрос.
– Это же общеизвестная истина. О ней в учебниках написано.
– Жаль, что вы не особо сильны в военном деле, а то у меня, признаться, давно руки чешутся найти автора этих домыслов и прямо мордой его натыкать в то дерьмо, которое им написано.
– Я попросил бы вас, Ваше Сиятельство, выбирать выражения! Авторство и предание гласности свершившегося факта принадлежат перу моего отца.
– Ну наконец-то я знаю фамилию человека, который нанёс столько вреда нашей Империи. Тот эпизод, когда группа глупых магов умудрилась чуть ли не в чистом поле подставиться под огонь артиллерии стал притчей во языцех. Им умело пользовались, сокращая в армии количество магов и тем самым ослабляя её.
