Я вчера, хоть и прилично выпил, но успел понаблюдать за Тугоуховым. Не знаю, что там про него Дашка себе понапридумывала, а по мне, так он вполне себе мягкотелый и неуверенный блондин. Одни его неудачные попытки подойти и поговорить чего стоят. Опять же, если посмотреть на обложки нынешних женских романов, то он вполне себе красавчик. Полно там изображений этаких слегка женоподобных и якобы мужских личностей, в рющечках, плюмаже и стразиках. Князь соответствует. Одет, правда, почти прилично, но всё равно, бледно-сиреневый цвет костюма…
– Я позволил себе нанести к вам визит…
– Игорь Романович, говорите проще, мы же по-дружески собрались здесь, а не напоказ, – я пытаюсь мягко общаться с аристократом, хотя и не исключаю, что нормальный человеческий язык ему может оказаться недоступен. В него всю жизнь вбивали косноязычные формы общения, мотивируя это благими пожеланиями.
В Российской Империи так или иначе существуют две нации – народ и аристократы. Роль последних год от года скукоживается, но далеко не все из них это осознают. Оттого и язык общения у народа и аристократов существенно отличается.
– Я зашёл, чтобы извиниться и поблагодарить, – с некоторым усилием пробует Тугоухов начать свою речь заново.
– Елизавета Станиславовна, попробуйте вишнёвый десерт, он очень неплох, – рекомендую я своей гостье маленькое кондитерское чудо, – Игорь Романович, давайте оставим тему регаты, как прошлое. Вы поступили благородно, хотя мне вчера некоторые доброжелатели и пытались несколько раз рассказать, что если бы вы поступили не так, то регата была бы остановлена, и всех нас вернули бы на два этапа назад. Тем не менее, я вижу, что вы довольны, считайте, что и я доволен. Думаю, что никто из нас никому не остался должен, не так ли?
– Я бы всё равно вам проиграл. Дело в том, что мы с Елизаветой давно любим друг друга и у меня был очень призрачный шанс на то, чтобы отказаться от женитьбы с княжной Вадбольской. Поверьте, мы с Лизой долго думали, и не нашли иного выхода. Я должен был проиграть, а княжна Вадбольская выиграть. Тогда традиции встали бы против традиций, и Дарья Сергеевна имела полное право заявить своё несогласие со свадьбой. В этом случае наш Клан невольно становился заложником традиций, а мой Род оказывался как бы не при чём. Так что всё получилось даже лучше, чем мы планировали. Через неделю мы объявим помолвку, – блондин чмокнул Елизавету в щёчку, – а месяца через полтора объявим о свадьбе.
– А предупредить о ваших чаяниях заранее сложно было? – не смог я сдержаться, вспоминая сорванные ограничители и потрескивающий каркас нашего «Сапсана». Вот же козёл! Мы там жизнью рисковали, а он свои фантики со свадьбой разыгрывал. К тому же и интрига, как я понимаю, была не такая уж и короткая. Лизе надо было время, чтобы намёками донести до Дарьи единственный выход, да и Тугоухов наверняка не вдруг нашёл себе приличный катер. Ну и подружку себе Дарья нашла…
– Елизавета Станиславовна мне сказала, что так будет достовернее, – промямлило блондинистое существо, не смогшее удержать волну моего гнева. Ого, меня переклинило! Смотрю, и Лизон у нас побледнела… Так, стоп! Эмоции под контроль и никаких давлений!
– Прошу меня простить. Воспоминания, знаете ли… Просто сутки назад, из-за ваших фантазий, четыре человека всерьёз рисковали жизнью достаточно долгое время, – я махнул горничным и заказал себе крепкий кофе.
Затянувшееся молчание прервала Оксана. Ворвавшись в зал, она обвела всех нас вытаращенными глазами, и запинаясь на каждом слове, выдавила: – Хозяин, там вам из канцелярии Императора звонят… Вас к телефону требуют.
– Даже Господь наш Бог Великий, Он же Всемогущий, считающий меня рабом своим, с меня требовать ничего не смеет, а чиновники себя видимо выше ставят, – прокомментировал я неожиданное сообщение, поморщившись, – Извините, придётся вас ненадолго покинуть.
– Боярин Бережков, – представился я в громоздкую телефонную трубку.
– Так, Бережков, вам завтра надлежит быть в семнадцать часов на вашем дирижабле у летней резиденции Императора…
– Алло, алло. Вас не слышно! С кем я говорю? Представьтесь пожалуйста, – дурниной заорал я в трубку, перекрывая все остальные звуки на линии.
– Коллежский секретарь Земнюхов Павел Егорович, – слегка растерялся неприятный мне абонент, – Повторяю…
– Спасибо, не стоит. Это вы требовали моего срочного прибытия к телефону?
– Да, вы поняли сообщение?
– Понял. Гораздо больше понял, чем вы это себе представляете. Думаю, что мне стоит пригласить вас завтра в шесть утра прогуляться по Воробьёвскому парку, там как раз есть подходящая полянка у реки. Как у вас обстоят дела с магией? – собрался я вызвать на магическую дуэль коллежского секретаря, попутавшего берега.
Вряд ли у него есть шанс отказаться, если он не принесёт извинения. Невелик чин. В переводе на пехоту он штабс-капитан, а если примерить по гвардии, то подпоручик.
