– Три таких катера уже дожидаются установки двигателей и отделки салона. Ждём первых заказчиков, – отрапортовал я, наблюдая за раскачивающимся на вращающемся кресле государем.
– Значит быть по сему. Пиши меня первым заказчиком. Давно мечтал о чём-то быстром, и чтобы под рукой всегда было. Ты за сколько сюда от столицы долетел? – Император пересел в кресло второго пилота и с его места попытался оценить обзор вокруг себя.
– Мы не спеша летели, никуда не торопились, но минут десять вышло, не больше. Дольше сопровождающих дожидались, – я наспех прикинул полётное время, вспоминая, что летели мы и в самом деле вразвалочку, абсолютно никуда не торопясь. Вылетели с запасом, и шли на одних «бензинках».
– Вот, – искоса глянул государь на Обдорина, – А я порой по часу трачу на дорогу.
– Охрана, – подал голос Обдорин, – На одних гвардейцев я не согласен.
– Значит, нам уже нужно два дирижабля, – усмехнулся Император, характерным офицерским жестом, мотнув головой. Есть у господ офицеров такая привычка – время от времени вытягивать шею из тугого воротничка.
– Три, – не меняя выражения лица, вновь негромко вмешался Обдорин, – Случись что с любым из них, без охраны оставаться нельзя.
– Три, – согласился Император, напомнив мне меня же самого. Я сам иногда, с такой же неохотой, соглашаюсь с очевидным, придушив собственную жабу.
– Варианты компоновки и отделки салонов кому прислать? – поинтересовался я, кося взглядом на князя.
– Ему и пришли, – усмехнулся Император, оценив мою нехитрую мимику, – Заодно и счётец приложи. Да не стесняйся там. Раза в полтора цену умножь.
Думаю, мы оба, я и князь Обдорин, от души порадовали нашего государя. Мой приоткрывшийся рот, и выпученные глаза князя стоило запечатлеть на фотографию. По крайней мере он искренне и от души развеселился.
– Всё одно – эти деньги потом ему и вернёшь, – кивнул мне Император на князя, – А как ты думал? У казны чужие родовые земли можно задёшево выкупить? Не-ет. Не имеет права казна стать предметом критики. Земли Мансуровых у нас почти за три миллиона выкуплены, вот никто и рот не разинет, если за шесть казной проданы будут. Все в прибыли окажемся. У тебя сам Император твои дирижабли купил, да ещё и за какую цену, а казна на ровном месте в прибыли окажется. Вытянешь платёж-то?
Первым опомнился Обдорин, я пока только рот разевал, прокручивая в голове императорскую комбинацию.
– Вытянет, – уверенно высказался он, – В бульварных листках поутру писали, что некоторые букмекеры на серьёзные убытки жалуются. Кто-то много крупных ставок на победу «Сапсана» сделал. Чуть ли не о ста миллионах речь идёт.
– Моих, после выплаты налогов, около двадцати пяти получится. Про остальное ничего не знаю. Честно, – приложив руку к сердцу, посмотрел я на обоих, грохнувших смехом, мужчин.
– Значит, будет скоро у нас свежеиспечённый граф. А то вовсе не дело, когда простой дворянин начинает за княжной ухлёстывать. Вроде и плохого ничего нет, но с другой стороны, а где же тогда князья себе невест будут подыскивать, – развёл в стороны руки государь, якобы выражая недоумение, – Земли-то хоть сможешь освоить?
– Ещё как смогу… На следующее же лето засажу всё одуванчиками, – начал было я, но осёкся, увидев неожиданно серьёзные лица собеседников.
– Это что… Шутка? – холодно поинтересовался Обдорин, глядя на меня с какой-то жалостью.
– Никаких шуток. Казахстанский одуванчик кок-сагыз отличается способностью производить высококачественный каучук. В среднем около ста пятидесяти килограммов резины с гектара. С гибридов раза в три больше. А у Мансуровых больше трёх тысяч гектаров пахотных земель. Я не только свои потребности по резине перекрою, но и продавать стратегический продукт на сторону начну. Самый настоящий натуральный каучук высококачественных сортов, – я говорил искренне, наблюдая, как разглаживаются лица моих собеседников.
– Правду ли говоришь? Откуда такая уверенность? – опёр Император подбородок на сложенные в кулак руки.
– В Касимове второй год заводик работает. Неплохо каучук из одуванчика давят. Раз у них получается, то чем я хуже? – пожал я плечами, благодаря судьбу за своевременно подкинутую мне информацию. Со всем пристрастием я Оксану допросил про Марининого жениха, а потом и сам в Касимов позвонил, чтобы мне детали уточнили. Затем был разговор со «всезнайкой» профессором Фёдоровым. Пришлось старику вспомнить всё, что он знает про одуванчики. Он меня и цифрами снабдил, и список литературы серьёзный надиктовал.
– Проверь, – коротко бросил Император Обдорину, хотя даже мне было понятно, что он уверен в достоверности моей информации.
А у меня в голове словно тренькнул колокольчик.
Непонятно откуда появилась уверенность, что я только что перешёл на следующий Уровень.
В гости к профессору Фёдорову я можно сказать напросился. По дороге к нему, заскочил в один из дорогих продуктовых столичных магазинов, и купил две бутылки крымской Массандры – эту слабость Фёдорова мне когда-то Густавсон подсказал.
