Затем он также пристально мой наряд осмотрел. И прищурился, гад такой, на приметный кинжал.
Да. Взял я с собой Убийцу Архимагов. Это имя кинжала, точнее, комплекта из кинжала и подавителя магии.
За Пушкиными и Багратионами четыре архимага числятся, если я не ошибаюсь.
В разных Родах, но при их Кланах. Мне расслабляться сейчас никак не с руки, не то что Обдорину.
Хорошо ему. И выпить может, и поразмышлять в тишине салона моего реактивного дирижабля, а мне уже в ночь пора.
В распахнутый люк гондолы.
Прямо в тёмное ночное небо.
Ногами вниз.
Прыгаю-ю-ю…
Ночной мёрзлый воздух обжигает до самого нутра, когда ты в падении пытаешься вздохнуть.
– Эх-х… Ма-а-а-ть, – успел я выразить свои ощущения, пока скорость падения была ещё не так велика.
Не… Понятно, что я архимаг, и с Левитацией дружу. Но страшно, всё таки до жути.
Первый раз с дирижабля вниз сигаю, да ещё ночью.
Эликсир ночного зрения мне выпить не дали. Он штука двойственная. Чисто по ночи он хорош, а доведись на свет вылезти, и придётся филина изображать, которого день застал не там, где надо.
Интересно у человека восприятие работает. Казалось бы, лечу я вниз, ору себе потихонечку, как мне кажется, в основном от полноты ощущений, как вы понимаете, а краем глаза успеваю заметить тени пилотов, скользнувшие в мою сторону.
Приземлился я вполне удачно. Успел в отсветах фонарей увидеть памятный стальной цветок, который сам когда-то сваял перед домом сталепромышленника. На него и ориентировался, замедляя падение и переводя его в управляемое планирование. А там и вовсе замер в метре над землёй, осматриваясь и оценивая обстановку.
Обстановка так себе.
Нечто вроде вялотекущей осады. Изредка кто-то постреливает. Вон, даже по щиту мне пару раз прилетело.
Правда, кто-то из пилотов тут же огрызнулся короткой очередью, и рокот серьёзного калибра автоматической пушки тут же заставил всех остальных прекратить стрельбу.
Ещё бы. Прозвучало это так, как будто волкодав рявкнул на стаю уличных шавок, и те враз хвосты поджали.
В наступившей тишине свист двигателей МБК вдруг стал слышен особенно отчётливо, давая понять обеим враждующим сторонам, что на поле появился новый игрок.
– Кого там чёрт принёс? – раздался от ворот особняка голос, усиленный магией.
Оп-па, Одарённые тоже в деле, и как я понимаю, маг находится среди тех, кто пытается проникнуть в дом сталепромышленника.
– Ты бы представился, любезный, прежде чем вопросы задавать, – максимально оскорбительно отозвался я, в свою очередь усиливая голос.
Специально так сказал, в надежде спровоцировать неизвестного мага на атаку.
Обратился к нему, как к половому в трактире, если что.
Темнота мешала мне разглядеть, что происходит у ворот, и я запустил свою «визитку» в небо, решив осветить окрестности. И чуть было не проворонил файерболл, понёсшийся на меня от сторожевой будки. Можно сказать, заклинания мы, с неизвестным мне магом, использовали практически одновременно. Его файербол размазался по моим Щитам, а в ответ я, уже с полным на то основанием, запустил облегчённую версию «Бумс-с-с».
Мм-м-м…
Это заклинание надо бы доработать.
Шибздануло так, что в особняке тренькнули и выпали стёкла. Не везде, к счастью, но около крыльца рамы точно зияют тёмным оскалом.
Пилоты, словно коршуны, свалились на глушённую дичь. Стрельбы не было.
Рукопашка пилота, одетого в доспехи, требует особого искусства. Основное умение заключается в том, чтобы случайно противника не зашибить, и пленных не поломать, когда они попадутся в стальные перчатки, снабжённые усилителями.
– Входная группа под контролем, – услышал я доклад командира пилотов.
Кстати, а отчего их дюжина? По Уставу, пилоты у нас на пятёрки разбиты, и только в случае спецопераций им может быть придан дополнительный командир.
Мысль промелькнула. Вроде бы подумал, но тут же забыл. Не хватило времени на осмысление.
– Господа, князь Бережков прибыл просить руки Второвой Светланы Николаевны, – за отсутствием дворецкого самостоятельно озвучил я цель визита, когда немного стих шум в ушах, вызванный моими же действиями. Вроде бы ослабленным «Бумс-с-сом» долбанул, а всё равно, знатно ухнуло.
– Матрёна, да отпусти же ты меня! – донёсся из особняка отчаянный девичий крик, – Это Олег за мной прилетел!
– Какой ещё Олег? – отозвался на голосок Второвой сочный бабий голосище.
Солидный такой, я бы сказал, могучий. Этакий волжский бас, в его женском варианте.
– Князь он! Самый настоящий!
– Хорошо хоть не пры-ы-нц, – насмешливо растянула могучая женщина последнее слово.
Не, е голос у неё. Голосище.
Сквозь выбитые окна голоса внутри особняка были слышны на удивление хорошо.
– Пры-ы-нцом не уродился, – поддразнил я спорящих, скопировав произношение незнакомой мне женщины.
– Ой, батюшки, да он же нас слышит! – всполошилась бабища, – Эй, Матвей, выгляни-ка во двор. Посмотри, куда супостаты подевались.
– Так нет их уже. Как есть всех заарестовали, – доложил бородатый мужик, высовываясь их окна по пояс, – Вона, глянь, как их железные человеки вяжут и мордой в грязь укладывают.
