– Дорого и долго. Кроме того, у них по горло своей работы, – отчитался я перед коллективом кинозрителей, сказав чистую правду. Кино про «стрекозу» посмотрели, вот и считайте это полученной информацией, а не рекламой.
Чего я категорически не люблю, так это когда мою шерсть путают с государственной, причём, не в мою пользу.
Показали мне кинокомедию не так давно, восстановленную из архивов. Толком не понял, что там смешного. Про нас, курсантов Академии, анекдоты рассказывают. Вроде того, что в цирке мы не смеёмся. Так там и нет ничего смешного. Академия учит мыслить аналитически, а с этой точки зрения там и смотреть нечего, ну, разве что на голую танцовщицу на шаре. Шар у неё красивый. Короче, при просмотре кинокомедии я не смеялся, но некоторые фразы в память врезались. В том числе и эта, про шерсть.
В итоге, в этот день мы так ни к чему и не пришли. Идей полно, а осуществить их некому. Нет в Империи серьёзной промышленности, да и рабочие в дефиците. Восемьдесят процентов населения к земле привязано, в минусе также армия и торговцы со служащими. А населения как бы не вшестеро меньше численностью, чем до войны было, а то и ещё хуже.
В свой столичный особняк я вернулся затемно. Поужинал с Алёнкой, думая о своём, но вовремя кивая во время её пересказа столичных новостей. Как-то ловко я это научился делать. Жёны уже и не замечают порой, что я их не слушаю. Правда, иногда неудобно выходит, когда я что-то важное пропускаю, или сам потом пытаюсь рассказать то, о чём мне уже говорили.
Заснул я не сразу, долго ворочался, переживая сегодняшний разговор заново, а потом резко забылся тяжёлым сном. Тем неожиданнее оказался подъём.
Проснулся оттого, что меня изо всех сил трясла Алёнка, а в дверь нашей спальни громко стучали. На ходу попытался было запрыгнуть в штаны, и скача к двери на одной ноге, ещё как-то умудрился скастовать Щит.
– Вашсясьво, – выпалил слуга, спросонья не сумевший даже разборчиво разговаривать, – Там от Императора прибыли. Много. Даже пилоты прилетели. Ужасть как жужжат. Велели мухой вас будить и срочно к Императору чтобы доставить.
Из бессвязных речей стало понятно, что я зачем-то потребовался Императору посреди ночи.
Вытолкав слугу за дверь, я бегом кинулся в ванную, и уже закрывая дверь, услышал, как зазвонил телефон, заполошно заходясь не совсем обычными трелями. Хотел было бежать обратно, но услышал, как Алёнка взяла трубку и с кем-то уже начала говорить.
– Что там случилось? – на бегу поинтересовался я, выскочив из ванной минуты через три.
Алёна уже не лежала, а устроилась полусидя, и трубка покоилась на рычагах телефонного аппарата.
– Костюм другой возьми, – ответила жена неестественно спокойным голосом, – Вон тот, крайний слева.
– Так это же свадебный! – искренне возмутился я, вытаскивая указанные плечики, и для верности, ещё раз засовывая нос в шкаф.
– Ты и едешь жениться, – впечатала мне в спину жена утверждение, сказанное всё тем же спокойным тоном. Это спокойствие и заставило меня выронить из рук костюм, неуклюже свалившийся на пол.
– Нет, ты слышала, что она собирается у Олега попросить вместо свадебного подарка! – услышал я возмущённый выкрик Алёнки, когда утром, крадучись, тихонечко выполз из спальни, чтобы не потревожить новобрачную.
Подвёл сквозняк.
В доме было чересчур тепло, и я, проснувшись, приоткрыл форточку. В результате, когда я навострив уши готовился подслушать разговор жён, дверь у меня за спиной предательски хлопнула.
– Похоже, наш многостаночник очнулся, – услышал я ехидное замечание Дарьи.
– Да убоятся жёны мужа своего! – возвестил я с верхней ступени лестницы, запахнув халат, словно римский патриций тогу.
Ага, разбежался.
Обе только фыркнули, и ещё веселее забренчали ложечками. Они завтракать изволят, видите ли. Заодно косточки перемывают. И ладно бы каким-нибудь посторонним, так нет же. Без меня никак не обошлись.
– Спускайся давай, наш грозный повелитель. А то пока ты спал, да с молодой женой миловался, рыба почти заветрела, – ехидно выдала Дашка сладеньким голосом.
Нежнейшие ломтики тонко порезанного балыка и впрямь продукт деликатный. Пришлось оставить все разговоры на потом и заняться смакованием рыбы, присланной Липатовым вроде как на свадьбу. Ага, на очередную и ни разу не запланированную.
Слышали наверно поговорку: – «Без меня меня женили».
Во, как раз мой случай. Если что, то никакой моей вины или глупой инициативы не было. Всё происходило исключительно исходя из государственных интересов.
Ну, и немного моих личных, куда же без этого.
А то, что новая жена оказалась охоча до смелых экспериментов в постели, так это просто повезло. Тут, как мне кажется, всё дело в разнице воспитания. Всё-таки Смольный накладывает на девушек свой отпечаток, как ты не крути.
Рассказывала мне как-то раз Дашка, что их учили даже тому, как добропорядочная жена должна вести себя в постели с мужем.
Кстати, полнейшую чушь их дамы – наставницы говорили.
Тем не менее, разница заметна. А может организм у девушек разный. Характер, опять же, другого типа.
