– Я слышал, что этот остров захвачен войсками сёгуната, – осторожно уточнил японец.
– И это очень хорошо, – поднялся я с места, давая понять, что визит окончен, – Теперь даже самые злые языки не смогут утверждать, что у меня не было причин вступать с сёгунатом в конфронтацию.
– Проходите, капитан, – через открытую дверь пригласил я офицера, свирепо провожающего глазами уходящего японца.
– Я подозреваю, что Накадзима японский шпион, – начал с места в карьер штабс-капитан, которого мне уже успели представить на вчерашнем обеде. Как-никак, а он губернский представитель службы безопасности.
Ведомство Обдорина своих служащих званиями не балует, но чего у них не отнимешь, так это влияния и широчайших полномочий. При определённых обстоятельствах такой штабс-капитан даже местного губернатора, пожалуй, может арестовать.
– Вполне возможно, – пожал я плечами, – Если появятся доказательства, то вы знаете, что нужно делать. Сразу хочу предупредить, вполне возможно, что господин Накадзима через какое-то время может стать моим представителем.
– Представляю, что этот узкоглазый обо мне наговорил, – пытливо уставился на меня офицер.
– Слова ни сказал, – усмехнулся я, понимая, чем было вызвано волнение штабс-капитана, – Но то что вы пришли, это очень хорошо. Ювелиру я заказал украшение, так как сегодня во время бала хочу объявить о помолвке.
– Поздравляю, – несколько обескураженно промолвил штабс-капитан, силясь понять, к чему я это взялся ему рассказывать.
– В невестах у меня будет японская принцесса. Дочь покойного Микадо, – всё так же спокойно продолжил я, любуясь, как меняется лицо офицера, – И в связи с этим у меня к вам вопрос. Насколько хорошо вы контролируете японскую диаспору? Особенно меня интересуют выходцы с острова Хонсю.
– Кто бы ещё у этих макак спрашивал, с какого они острова, – сыграл желваками штабс-капитан.
– Очень плохо. Сёгунат, который сейчас захватил власть в Японии, не пожалеет сил и средств, чтобы лишить жизни последнюю представительницу японской Императорской Семьи. Если она погибнет, у нас исчезнет последний шанс избежать войны между двумя Империями. Представляете теперь цену вашей недоработки? Опять же, в случае успеха, ваши усилия не останутся незамеченными. Это я вам твёрдо обещаю, – раскидисто обозначил я размеры кнута и пряника.
– Ваше Сиятельство! Говорите, что сделать нужно! – истово, на выдохе, гаркнул офицер, в одну секунду явив образцового служаку.
Ну, а что я говорил… Наша нация больше других поднаторела видеть между строк больше смысла, чем в сказанном.
– Всех, кто с Хонсю, лучше всего из города выслать, а то и вовсе в Японию отправить. Тех, кто с Хоккайдо не трогать, но без контроля не оставлять. Достаточно ли у вас полномочий для подобных действий?
– Так точно, вполне достаточно, всё сделаем. Но разрешите спросить, зачем?
– Попробуем Японию разделить на две примерно равные половинки. Про «разделяй и властвуй» слышали?
Гениальной мыслью, которую я не раз уже применил и апробировал, правда, немного в других масштабах, штабс-капитан оказался прилично впечатлён. К счастью, столбняк у него продлился недолго.
– Разрешите идти! – браво гаркнул он, получив ясную цель, должную привести его к успеху в жизни.
– Да, поторопитесь. Времени у нас в обрез, – напутствовал я его самым приятным образом, одним словом обозначив наличие общих дел и интересов.
Провожая взглядом штабс-капитана, я, мысленно, сам себя погладил по голове. Расту. Научился в недолгом разговоре превращать недоброжелателей в единомышленников.
Бал у губернатора Владивостока.
Что про него можно рассказать, если ты уже побывал на столичных мероприятиях с таким же названием в Императорском дворце, или хотя бы в Академии.
Здесь, на окраине Империи, всего недостаёт.
Нет той пышности и антуража. Маловато сногсшибательных нарядов и украшений. Зато общий настрой радости и веселья зашкаливает. Для столичных «сливок общества» бал – он всего лишь очередное и уже привычное развлечение. А для Владивостока – это целое событие.
Аю мы охраняем поочерёдно. Кто-то один всегда рядом. Или я, или Дарья, или Антон. Спрашивается, чего мы бдим, если пока всего лишь единицы знают о том, что она принцесса. Никогда не поверите. Аю не умеет танцевать!
Да, вот так. Она не знает ни одного танца из тех, что у нас приняты.
Зато Алёнка нарасхват, и я за неё волнуюсь. Животик у неё практически незаметен, всё-таки срок ещё незначительный, да и ждём мы не двух пацанов, как это у Дарьи было, а одну девочку. Но это вовсе не повод, я вам точно говорю, чтобы танцевать два танца из трёх.
Короче, я и так сижу, как на иголках, а скоро ещё и о помолвке объявлять.
Камонтоку у Аю красивое.
Я немного успел кое-что про него узнать, и признаюсь, был поражён. Оказывается, в Японии чуть ли не высшей формой награды и проявлением благосклонности Императора было раскрытие его над кем-то, кроме своей Семьи. Счастливчики считали, что они побывали в Раю.
