– Около года назад я познакомился с профессором Веденеевым. Помнится, я даже назвал его как-то раз военным геологом. Он очень интересно умеет рассказывать о том, как с помощью незначительных вмешательств в сейсмически опасных районах можно вызвать «длительную череду сейсмических толчков самого высокого порядка», – на память процитировал я самые запомнившиеся мне слова из своей беседы с двумя профессорами[8].
– О, кажется наши летят, – козырьком прислонил генерал ладонь ко лбу, подсказав мне, куда надо смотреть, чтобы разглядеть два дирижабля, принявшие в сторону, чтобы зайти на посадку против ветра, – А с профессором Веденеевым я тоже знаком. Правда, совсем по иному поводу. Хочу заметить, что в моём случае высказанные им предположения в последующем полностью подтвердились.
Я не стал спрашивать у Алябьева, что у профессора геологии может быть общего с Генеральным Штабом. Знаете, существуют государственные тайны, с которых гриф «Совершенно секретно» не будет снят никогда.
Что могу сказать о посадке. К пилотам дирижаблей у меня претензий нет, а вот к команде техников, обслуживающих это приземление, у меня масса вопросов. Никакого сравнения с тем, как это у меня в Бережково поставлено. Бестолковые они все тут. Много беготни и крика. Впрочем, их никто и не обучал тому, что дирижабли будут не у мачты вставать на стоянку, а прямо на поле приземляться.
Должен заметить, что своё прибытие во Владивосток я помню не слишком хорошо.
Скажем так, смутно. Перед прибытием, все летевшие со мной, тогда словно сговорились. Всё спиртное, что у нас оставалось на последний день перелёта, разом было выставлено на стол.
Помню, начинали мы остатками Шустовского, а спустя три или четыре бутылки, перешли на самогон Силыча, заедая это дело салом. Короче, момент посадки я прозевал, пытаясь привести себя в порядок. Если бы не Шабалин, походя кастанувший на меня заклинание Малого Исцеления, которое у меня самого на тот момент никак не получалось, то даже не знаю, вышел бы я из гондолы дирижабля своими ногами, или нет.
Чего у гвардейцев никак не отнять, так это умения показать себя в любой ситуации с лучшей стороны.
Не только мы с генералом, но и все команды лётного поля города Владивостока должны это оценить. Чего-чего, а зрителей тут хватает. Несколько секунд, и около дирижаблей стоит идеально ровная цепочка пилотов, посланных мной в разведку.
– Ваше Сиятельство, Ваше Превосходительство, докладываю, – чётко выверил Озеров своё обращение, – Вверенными мне подразделениями пилотов все поставленные задачи выполнены. Жертв нет. Оба подразделения в полном составе готовы к выполнению дальнейших задач. При проведении операции два острова из четырёх освобождены полностью. Имеется пленный японский офицер.
Млин, я так и знал! Пошли этих архаровцев в разведку, они тебе не то что остров, а и Японию в следующий раз захватят, и на чистом глазу доложат, что так оно и было.
Сама она сдалась, эта Япония, а они тут ни при чём.
– Благодарю за службу! – вынужденно принял я положенную форму ответа, – Всем отдыхать, но помните, что оружие здесь чистить некому, кроме вас. В город по одному не выходить. Про всё остальное через час – другой узнаете у вашего командира.
– Я горжусь вами, гвардейцы! – так рявкнул из-за моего плеча генерал, что я вздрогнул.
– Рады стараться, Ваше Превосходительство! – слаженно ответил строй.
Во, нормальный мне урок генерал преподал. Люди почти трое суток жизнью рисковали, а я не смог для них найти подходящих слов.
Если честно, стыдно.
– Озеров со мной, остальные свободны. Пленного доставить в моё расположение, – смог я удержать лицо и сделать вид, что всё идёт, как надо.
А что ещё мне оставалось?
Так-то я тоже личность героическая. Уж кому-кому, а бывшим гвардейцам объяснять не нужно, что их князь делал, когда вторжение персов было на редкость решительно остановлено.
Разговаривать на поле мы не стали. Шумно тут, и мелкий дождик принялся моросить, словно подсказывая, что говорить нужно в более приятной обстановке.
– На Итурупе, я думаю, казаки и без нас в скором времени могли справиться. Они хорошо япошек при высадке пощипали, – уже подробно начал рассказывать Озеров, когда мы добрались до занимаемого нами особняка, – К посёлку им пробиться не дали, там местные все с оружием в руках, да и берег с заставы простреливается, а саму заставу атаковать – гиблое дело. Дорожка на скалу узкая идёт, с поворотом. В один пулемёт можно оборону держать. В общем, оттеснили японцев местные в бухту, что километрах в семи от посёлка, и начали пощипывать. То пост ночью вырежут, то с сопок обстреляют. Так что стоило нам в воздухе показаться, и пару очередей крупным калибром поверх голов дать, как они тут же белым флагом замахали. Тот офицерик, кстати, и махал, которого мы с собой привезли.
– Геологов не видели?
– В посёлке они. Боевые парни! Письмо вам передали, – полез Озеров в офицерскую планшетку, висевшую у него на боку.
– Позже посмотрю. Что с другими островами?
