– Похоже, на острове могли остаться живые, – сделал я вывод, жестом подзывая к себе Озерова и предлагая Алябьеву присоединиться к просмотру.
Ни одной из девчушек с японского снимка я среди убитых не увидел. Понятно, что первым делом я высматривал тельняшку, которую можно было бы легко заметить, а уж потом искал остальных, но нет. Ни на одной фотографии Озерова никого из девчонок не было.
– Там, за причалом, в полукилометре от посёлка, ещё два строения были, но на них замки чуть ли не пудовые висели, а нас время поджимало, и своих нужно было похоронить. Виноват, не досмотрели мы те склады. Если девушки где-то и могли остаться, то там, запертые, – вполголоса покаялся Озеров.
Для чего японские вояки могли сохранить жизнь дюжине русских девчушек, догадаться несложно.
Дело сделано. Приказ сёгуната выполнен. Остров захвачен. Не скучать же теперь блистательным победителям неизвестно сколько времени. Как тут не отказать себе в бесплатном развлечении. Двенадцать девчонок на сотню с лишним солдат.
Напрасно я разрешил Аю взглянуть на те фотографии, что мы рассматриваем. Всего лишь пробежавшись взглядом по разложенному вееру снимков, она, тихо пискнув, опала на пол, как осиновый лист. Насилу успел поймать.
Подхватив Аю на руки, я побежал по лестнице в комнаты жён. Там у них и соли нюхательные есть, а может и нашатырь найдётся, да и Муха Гессенская, с её талантами, наверняка где-то рядом. Бежать оказалось вовсе не сложно.
Аю – это вам не Дашка, а от силы её половина.
Я в том смысле, что вес у японской принцессы немногим отличается от той двухпудовой гири, что я себе в Бережково завёл.
Не подумайте, что я сейчас пытаюсь хвастаться.
Завести гирю, и заниматься с ней каждый день – это не одно и то же. Так что, гирю-то я завёл… Но вы же понимаете, что времени ни на что не хватает? Оттого, и лишь только оттого, как завёл, так и выведу её скоро. Подарю кому-нибудь. Надоело мне об неё запинаться. Тем более, один признанный дуэлянт мне подсказал, что гири не способствуют скорости движений при работе со шпагой. А то я всё никак понять не мог, отчего мне так не нравится гирю ворочать, а тут вон оно как оказалось.
Короче, гири – это точно не княжеское дело. Нам принцессы сподручнее будут. С той же лёгонькой Аю, когда она женой станет, можно будет такой комплекс упражнений придумать, что гиря просто отдыхает.
До Дашкиной спальни, если что, то самой большой из всех спален любой из моих жён, я долетел прыжками.
Во! Я же говорил, что если знаешь противника, э-э, повадки моих любимых, то можно почти точно прогнозировать, кто и где есть. Так что все они тут, кроме Алёнки. Та с утра умчалась бумагами шуршать. Видишь ли, интересно ей, куда казённые деньги, на развитие островов отпущенные, делись. Могла бы и у меня спросить.
Я-то знаю, что никуда они не делись. Мне сразу после её отъезда бледный губернатор доложил, что они всё вернут в течении недели.
Молодцы! Всё сохранили!
Пришлось даже убеждать его, что я ни капли не сомневаюсь в том, что всё это им было сделано из лучших побуждений, и копейки мне проверять не стоит. Наверняка они будут с лихвой перекрыты.
– Сознание потеряла, – доложил я очевидное, вываливая Аю на диван в Дашкиной спальне.
– Мог бы и поосторожнее, медведь, – буркнула Дарья, с интересом со стороны наблюдая за суетой, которую Алиска со Светой тотчас устроили, – Чем это ты её так?
– Я?! – изобразил я из себя статую на постаменте памятнику Невинности, что, впрочем, на Дарью абсолютно никакого впечатления не произвело, – Да она сама. Как только увидела, что её подданные вытворяют, так и свалилась.
– Ты всё равно, побереги её. Девка вроде неплохая. Мелкая, правда. Попробуем её подкормить немного, пока время есть. Сам-то вон какой вымахал, – неодобрительно отозвалась жена, и как мне на секунду показалось, дело было вовсе не в моём росте.
В том смысле, что Дашка вовсе не на мою макушку посмотрела, с намёком.
Или может я сам себе льщу…
Как я и предполагал, перелёт над Хоккайдо прошёл без инцидентов. Низкая облачность наверняка под нами рассыпалась дождём на остров, но на высоте в три с половиной тысячи метров облака были редки, и уже вскоре мы начали высматривать гору Асахидакэ – самую высокую точку на Хоккайдо. Она нам нужна в качестве ориентира.
Дремлющий вулкан, поднявшийся выше облаков, мы увидели издалека. Огромная гора, высотой больше двух километров, лениво курилась облачками пара.
Честно говоря, я думал, что горы здесь поменьше, но высунувшийся из-за облаков исполин изрядно впечатляет, да и сам остров оказывается очень большой. Чертовски большой! На самом деле он лишь немногим больше Сахалина, и я только теперь в полной мере начинаю понимать, во что я ввязался.
Возможно, я реагировал бы на виды острова совсем по-другому, наблюдай я это в одиночестве, но нет. Рядом сидит Аю, и с видом добросовестной ученицы втолковывает мне их японские расклады сил, поясняя, кто есть кто, а заодно просвещая меня про жизнь в Японии.
