– Пока обживайтесь, – чуть замялся я, не зная, как правильно определить его звание. Не доводилось мне ещё с казаками дел иметь, а в Академии они как-то за кадром оставались и нам про них мало что рассказывали, – Скоро вам обмундирование новое подвезут и из оружия кое-что мы вам добавим. К примеру, те же пулемёты крупнокалиберные. Было бы совсем неплохо, если бы у вас кто в артиллерии разбирался. Береговые батареи придётся изрядно усиливать, а то вон господин Шниперсон себя неуютно чувствует на боевом корабле, – не смог я удержаться от подколки, что вызвало понимающие ухмылки у всех остальных флотских.
– А как же вы воевать собрались? – высказал казак тот немой вопрос, который легко можно было прочитать на лицах всех собравшихся офицеров.
– Исключительно силой разума и убеждениями, – ответил я, и увидел, как скорчили друг другу гримасы офицеры, посчитав мой ответ крайне вздорным.
– Убеждать лучше всего с пулемётом в руках, а ещё лучше, с кучей пушек за спиной, – поделился со мной казак своими видами на ведение успешных переговоров.
– Я сторонник иных мер. Или все японцы подчинятся моей жене, то бишь, своей Императрице, или я их всех отправлю на дно океана крабов кормить. Согласитесь, куда как проще утопить остров Хонсю, к примеру, чем устраивать глупые военные баталии с непредсказуемым результатом.
– Простите, Ваше Сиятельство, я не понял… – покрутил головой казак.
– А зачем вам понимать? Для этого у вас нынче князь есть, и даже целый генерал имеется. Вы своим делом занимайтесь, а ещё лучше будет, если ваши бойцы помогут мне тут небольшой аэродром соорудить. Плиты для него послезавтра прибудут. Вам же всем спокойнее будет, если обстановка вокруг Сахалина километров на пятьсот – шестьсот станет заранее известна.
– А что нам толку от этой обстановки? Ну, допустим узнаем мы, что против пяти наших кораблей пятнадцать японских завтра придут. И что? – возопил уязвлённый Шниперсон, оглядываясь, и ища поддержки на лицах флотских офицеров.
– Пятнадцать не придут. Даже если японцы вскоре смогут столько собрать, в чём я сомневаюсь, то после того, как их обнаружит самолёт, до вас дойдёт в боеспособном состоянии примерно половина кораблей. Мне напомнить вам, что канонерки считаются броненосцами береговой охраны? Максимум, что против вас в итоге окажется, это один – два крейсера и пять – шесть эсминцев. Вот их вы и утопите при поддержке самолётов и береговой артиллерии, – осадил я паникёра.
Да, как это не прискорбно отметить, но таковы реалии нынешнего времени. Малочисленное население сыграло свою злую шутку не только с Россией.
Я и сам думал, что морской флот Японии – это грозная сила. Ровно до тех пор, пока не поговорил с их адмиралом.
Выяснилось, что не так страшен чёрт, как его малюют.
Двадцать пять условных эсминцев, из которых половина до этого класса по европейским меркам явно не тянет, и двенадцать броненосных крейсеров, без учёта разного старья. Да, на Йокогамской верфи уже шестой год подряд строится флагманский броненосец, но сроки его спуска на воду до сих пор так и не названы.
Так что наши канонерские лодки можно считать вполне себе соответствующими кораблями, если бы ни их не слишком выдающаяся мореходность. При волнении моря в пять – шесть баллов им всё-таки лучше порт не покидать. Проблем будет больше, чем боевой эффективности.
Главы японских Кланов прибыли на день позже, чем я рассчитывал. Впрочем, я не в претензии. Наверняка, не дальняя дорога их задержала. От Хоккайдо до Сахалина морем всего-то сорок четыре километра. Точную дату встречи мы не оговаривали, а задача перед японцами стояла далеко не тривиальная. За столь короткое время консолидировать политические и властные структуры, которые смогут противостоять сёгунату – это почти что подвиг, к тому же, требующий изрядной доли мужества и таланта дипломатии. Об этом свидетельствует даже число прибывших. Их вместе с Мацумаэ всего девять. Остальным не хватило смелости и духа авантюризма.
С нашей стороны на переговорах я с Антоном, Алиса, и Алябьев с переводчиком.
– Нашего влияния вполне достаточно, чтобы мы могли полностью контролировать обстановку на острове, – начал говорить Мацумаэ, когда мы закончили процедуру взаимного представления, – Наш адмирал доложил, что имеющийся в его распоряжении флот готов выполнить его приказы. Отдельно он просил напомнить вам о том, что в распоряжении сёгуната кораблей намного больше и противостояние на море при таком соотношении сил обречено на поражение. С армией всё обстоит намного лучше. Костяк войск составляют кадровые военные, в большинстве своём сохранившие верность присяге и Императору.
– Если память мне не изменяет, то при нашей первой встрече вы сказали, что на Хоккайдо существует пятнадцать Кланов, – уточнил я на всякий случай расклад сил.
– Четверо предпочли выдержать нейтралитет, а оставшихся мы сами не стали приглашать. Они с первых дней заговора открыто поддерживают сёгунат, – ответил Мацумаэ, не выказав никакой обеспокоенности.
– Каждый из нас имеет право совершать свои собственные ошибки, – пожал я плечами.
