— Там… мужчина… Ему плохо…
— Сердце? — нахмурившись, спросила женщина.
Таня усиленно закивала.
— Помогите… помогите нам… — прошептала она, и ее глаза смотрели с такой мольбой, что медики, переглянувшись, бросили окурки на дорогу и пошли к застывшей посреди трассы «Волге».
— Эй, Вань, сюда! — крикнул мужчина, только глянув на обмякшее тело. — Вер, кислородную подушку, готовь инъекцию. Похоже на инфаркт, повезем в первую.
Женщина открыла дверцу «скорой» и исчезла в салоне. Откуда-то из-за кустов вышел громадного роста мужчина.
— Повезло дураку. Машину помял, а у самого — ни царапины, — сказал он, застегивая ширинку. — А это что еще за чудо? — кивнул он на Таню.
— Сердечника привезла, — хмуро сказал врач.
— Везет нам на везунчиков, — усмехнулся великан. — Носилки нужны?
— Неси, — сказал врач и, обратясь к Тане, спросил: — Любовник?
Таня почему-то кивнула.
— Блин, молодняк трахают, а потом — сердце, — проворчал он. — Иди к машине, поможешь вытащить.
…Когда, положив на носилки, Максима перенесли в «скорую», врач подошел к Тане.
— Значит, так, — сказал он, строго глядя ей в глаза. — Было с ним такое?
— Не знаю… — растерялась она.
— Хоть знаешь, где он работает?
— Да-да, — быстро ответила Таня, вспомнив, что в белом конверте лежит договор. — «Наверняка там указаны телефон и адрес», — подумала она.
— Сотовый есть?
Таня кивнула.
— Позвони, скажи, чтоб с женой связались. Документы нужны, медицинский полис. Как зовут-то любовничка?
— Максим Юрьевич Рыбалко, — ответила Таня и тут же, понизив голос, как будто оправдываясь, добавила: — Он мне не любовник…
— Ладно, — хмыкнув, отозвался врач. — Значит, поняла?
— Поняла, — ответила Таня. — А там как, с черной машиной? — Она кивнула в сторону лежащего на боку «мерседеса».
— Машину круто помяло, а дурак будет жить, людей давить.
— Может, ему тоже помощь нужна?
— Пьяный, лыка не вяжет, а сообразил позвонить 03. Мы гаишников вызвали, сейчас приедут, разберутся.
— Может, тогда поедем?..
— Мы-то поедем, а ты подожди, чтоб твою «Волгу» отогнали.
— Я сама могу.
— Крутая… — хмыкнул врач и, не прощаясь, пошел к машине «скорой помощи».
Как только дверца «скорой» захлопнулась, Таня поспешила к застывшей на дороге «Волге». Она включила зажигание, и тут же из-за пригорка показалась легковая машина дорожной милиции с включенной синей мигалкой.
Таня, старательно справляясь с волнением, проехала мимо стражей порядка, заметив, что милицейская машина, ненадолго притормозив рядом с медиками, поехала дальше. Вскоре Таня услышала завывание сирены, и «скорая помощь» вихрем промчалась мимо.
Она оставила «Волгу» на стоянке рядом с многоэтажным домом, который нашла по карте, узнав адрес в паспорте Максима.
— А Максим Юрьевич где? — спросил парень в коричневой рубашке с закатанными до локтя рукавами.
Таня подумала, что парень похож на Джеки Чана, только повыше и нос курносый.
— В больнице, — ответила она.
— Ого! А я-то думал, что его ничто не берет. Как буйвол вроде был здоровый.
Таня вспомнила бледное лицо Максима, его стекленеющие глаза, полураскрытый рот и только покачала головой.
— А ты кто такая? — поинтересовался «Джеки Чан».
— Племянница, — ответила она. — Я из другого города.
Таня поразилась своей фантазии. За один день она уже побывала в двух амплуа: взрослой дочери разведенного отца и возлюбленной, доведшей любовника до инфаркта; а сейчас вот будет пробовать себя в новой роли — родственницы-провинциалки.
— Что с дядькой-то? — не унимался парень, разглядывая ее словно в поисках сходства.
— Сердечный приступ.
— Инфаркт, что ль?..
— Завтра точно узнаю.
— Он, кажись, разведенный?
— Тебе-то что?
— Пропишись. Сердечники долго не живут.
— Типун тебе на язык, — бросила Таня и, развернувшись, отошла.
Она взяла с собой портфель Максима и, пошарив в нем, нашла ключи. Пройдя мимо комнатушки консьержки, которая и не подумала оторваться от своего вязания, она, не дожидаясь лифта, поднялась на четвертый этаж и нашла дверь с номером 43. Вставив ключ в замочную скважину, открыла тяжелую дверь. Удушливо-кислый запах давно не проветриваемого помещения ударил в нос.
Сбросив туфли в передней, она быстро прошла к балконной двери, распахнула ее настежь и только потом обвела взглядом комнату: бежевый палас; шикарный, как в интерьерных журналах, диван, стеклянный журнальный столик, стоящий напротив дивана; в углу — компьютерный стол со стулом, вплотную задвинутым под столешницу. У стены стояли солидная тумба, на которой высился громадный телевизор с колонками по бокам, два пуфа и узкий, вероятно, очень дорогой стеллаж, наполовину заполненный книгами. На стенах, оклеенных порыжевшими обоями, висели пейзажи в незатейливых рамках. Тяжелые портьеры не пропускали в комнату свет. Таня потянула в сторону плотную ткань и тут же чихнула: в солнечном луче заплясали облака пылинок.
