Некоторое время они сидели обнявшись, и Таня поймала себя на мысли, что ей нравится сидеть рядом с этим парнем, ощущая тяжесть его руки. Когда вовсю шло грандиозное сражение Турман с полусотней самураев, Колька убрал руку с ее плеча, и Таня внезапно ощутила холод. Она положила свою ладонь на его колено и повернулась к нему. В темноте Кольку можно было принять за самурая.
— Класс! — вздохнул он, когда заметил ее взгляд.
Он опять обнял ее, и его пальцы зашевелились на ее плече, потом, юркнув в прорезь блузки, стали нежно теребить сосок. Тане вдруг стало так хорошо, что захотелось выгнуть спину дугой, как это делают кошки после долгого сна, и одновременно заурчать. Пошли титры, Колькина рука выскользнула наружу, и Таня снова почувствовала холод и разочарование.
Включили свет. Все, кто был в зале, как по команде, встали и направились к выходу.
— Понравилось? — спросил Колька, и его глаза лукаво блеснули.
Таня потупилась, ей было стыдно.
— Я к тебе сегодня не могу, — сказал Колька. — Сова обещал до одиннадцати, потом ему — в другое место.
— Садик сторожит, — предположила Таня, вспомнив, что когда-то подрабатывала ночным сторожем.
— Почти что, — ответил Колька.
— Ключи отдай, — напомнила Таня, после того как Колька, пискнув брелоком, включил на «Волге» сигнализацию.
— От квартиры, где деньги лежат, — пошутил Колька, и связка ключей скользнула в карман его брюк.
Она схватила его за руку:
— Отдай.
Колька изобразил на своем лице улыбку:
— Танюш, завтра отдам.
— Хочешь неприятностей? — вскрикнула она.
— Ой-ей-ей, испугался!
И он с силой вырвал руку.
— Ничего твоей машине не будет. Сказал завтра — значит, завтра.
— Сегодня, — продолжала настаивать Таня. — Иначе хуже будет, — добавила она, но какая-то нотка неуверенности проскользнула в ее голосе. — Коля, ну, пожалуйста, — протянула она. — Мне от дядьки влетит.
Из бытовки вышел Пугач.
— Колян, проблемы? — крикнул он.
— Нет, — повернув голову, ответил Колька. — Слушай, Тань, — он взял ее под руку и отвел в сторону, в темноту. — Ты знаешь меня. Все будет тип-топ, отдам в целости и сохранности.
— Тип-топ, говоришь… — сказала Таня, пристально глядя в его раскосые, прячущиеся в тени ресниц глаза. Почему-то ей показалось, что Колька чего-то боится. — Точно завтра отдашь?
— Куда денусь?
— Ладно. — Таня взяла его руки и положила себе на плечи. — Поцелуй меня.
Она привстала на цыпочки, и ее губы оказались слишком близко, чтобы он смог избежать их. Он обхватил Таню за плечи и впился в губы. Поелозив языком в ее рту, Колька отстранился.
— Ну как? — спросил он, довольно глядя в ее растерянные глаза. — Небось ни с кем так не целовалась?
— Ни с кем, — не поднимая глаз, ответила Таня. — Я пойду.
— Пока, попка, — хохотнул Колька и легко шлепнул ее по ягодице.
Таня хихикнула, но ее глаза остались серьезными.
— Значит, до завтра, — сказала она.
— Во сколько, говоришь, машина нужна? — спросил Колька.
— Как Максим позвонит, — соврала Таня.
— Не волнуйся, у нас как в банке, — заверил ее Колька.
— Из-под огурцов, — хмуро добавил вынырнувший из темноты Пугач. — Долго будешь слюнявиться?
— Я пошла, — сказала Таня и поспешила к дому, сжимая в кулаке связку ключей, которые во время поцелуя она успела вытащить у Кольки из кармана.
Когда Таня открывала двери квартиры, зазвонил телефон.
— Алло, — сказала она, схватив трубку, и тут же пожалела. «А вдруг это Колька?» — мелькнуло у нее в голове.
— Ты так долго у Максима была?
Таня облегченно вздохнула, узнав голос Виталия Михайловича.
— Я в кино ходила, — сказала она, присаживаясь на пуф.
— С кем? — резко спросил начальник Максима.
— Мы… я… одна… — растерянно ответила Таня.
— Не ври. Ты чем-то напугана?
— Нет… Да. Вы знаете, кому стоянка принадлежит? — вдруг спросила она.
— Какая?
— Где Максим машину оставляет.
— А где он оставляет? — уточнил Виталий Михайлович.
— Около дома, чуть справа, такая небольшая, там еще бывший киоск, парни-охранники сидят. Мне показалось…
Таня замялась, не решаясь поделиться своими сомнениями.
— Что?
— В общем… Там есть один белоглазый, Пугач его зовут. Мне кажется, он машины ночью берет, а потом ставит обратно. Наверное, просто катается… Но мало ли…
— К тебе приставал?
— Не совсем… — замялась Таня, не решаясь говорить правду.
— Понятно, с дурной, значит, компанией успела связаться. Быстрая ты.
— Нет! — вскрикнула Таня, пожалев, что начала разговор. Но даже голос начальника Максима ее гипнотизировал.
В дверь резко позвонили.
— Ой, мне дверь надо открыть, — торопливо сказала Таня.
— Кому? Максим — в больнице, я — в машине.
Звонок стал настойчивее. В дверь застучали кулаком.
— Вот что, пичужка, — сказал Виталий Михайлович твердо. — Что-то тут не так… Я нужным людям дам сигнал, пусть проверят стоянку. И никому не открывай.
— Не открою, — заверила Таня и отключила связь.
Телефон вновь зазвонил. Таня, поколебавшись, нажала на «Talk».
— Ты зачем ключи сперла? — срываясь на фальцет, проверещала трубка. — С меня Пугач голову снимет.
— А при чем Пугач? И ключи не твои, — стараясь казаться спокойной, ответила Таня, узнав голос Кольки.
