Мерзавец марширует с ним к выходу, а в это же время водитель автобуса достает из багажного отделения наши с Пашей чемоданы.
— Ты обалдел?! — Бросаюсь за наглецом следом.
Мне уже совсем не весело. Через три часа у нас пересадка на другой автобус. В отличие от этого, тот ходит раз в день, а значит — придется где-то ночевать.
— Постой! — С сыном на прицепе проталкиваюсь сквозь толпу зевак. — Да остановись ты!
Спешу так сильно, что не успеваю вовремя притормозить и врезаюсь в каменную майорскую грудь.
— Ты ничего о нас не знаешь. У нас своя жизнь и свои планы, — выдаю я скороговоркой.
— О том, что жизнь у тебя веселая, я уже понял. Подружка рассказала. А вот планы надо обсудить. — Этот мерзавец нагло подмигивает Паше и как сообщнику вручает ему рюкзак.
— Я… ты… нам нечего обсуждать.
Чувствую себя дурой. Мечтала остаться — вот домечталась.
— Еще как есть! — Егор забирает у водителя чемоданы. — Но для начала надо Катю из садика забрать. Ее мамка совсем охре… ноябрь с мартом перепутала.
— Это, конечно, понятно. А дальше что? — Кошусь на автобус. Тот уже почти заполнился и вот-вот отправится.
— Заселяться поедем, — как ни в чем не бывало отвечает нахал. — Дом у меня большой. Места всем хватит.
— Егор, у тебя жар, наверное.
Я совсем теряюсь. Только ладошка сына, крепко сжимающая мою руку, помогает поверить, что все это реальность.
— С утра был здоров.
— Зачем? — спрашиваю еле слышно.
— Зачем?.. — В голубых глазах отражается замешательство.
Егор трет кулаком лоб, играет бровями и смотрит так, будто я должна подкинуть подходящую версию.
— Зачем мы тебе? — Не собираюсь облегчать ему задачу.
— Я погано варю кофе. Будешь вместо меня варить.
— У тебя там отличная кофемашина. Я заметила, — чтобы не рассмеяться, прикусываю нижнюю губу.
— Тогда еще завтраки… Точно! С тебя омлеты, — уже решительнее произносит Егор. — У меня вечно вся яичница в осколках скорлупы и пригорает.
— Бедняга. — Закрываю ладонью рот.
Нет, на это совершенно невозможно смотреть без улыбки. Сексуального маньяка, который буквально штурмом брал меня каждый раз, как подменили.
— Бедняге тоже нужна будет помощь. — Егор демонстративно поправляет ремень. — Ты его уже, можно сказать, приручила.
— Намекаешь, что теперь я ответственна? Как за питомца?
— Вроде того.
Жизнь катится непонятно куда, а единственное, что я могу сделать, это рассмеяться.
— Ты хоть понимаешь, какие мы проблемные?
Раз уж Маша рассказала мою историю, то он в курсе всех трудностей.
— У меня профессия такая. Разбираться с проблемами. — Гад указывает Паше на стоящую рядом машину и легонько шлепает меня по попе. — Считай, что попала по адресу.
Несколько месяцев назад я совершила самый отчаянный поступок в своей жизни — внезапно сбежала от мужа. Сейчас, по ощущениям, происходит второй безумный поступок, только в этот раз я не бегу, а остаюсь. Так же внезапно! И не с мужем, с мужчиной, с которым провела две ночи вместе.
Мать года!
Даже думать страшно, что бы об этом сказали родители!
Совсем не то поведение, к которому я привыкла. Однако у меня нет никаких сил противостоять решительному майору.
Как выясняется уже в машине, Паша мне не помощник. Мой тихий скромный мальчик меняется буквально за минуту. Стоит нам отъехать от вокзала, он тут же закидывает майора дюжиной вопросов и в целом ведет себя так, словно они давно знакомы.
— А почему Катя сегодня в садике? — первым делом, как истинный мужчина, сын интересуется своей подружкой. — Сегодня же выходной!
— Об этом мне еще предстоит поговорить с Катиной мамой. Это была ее идея, — так же прямо, как приятелю, отвечает Егор.
— Мне ее мама не понравилась. Она со всеми ругается и обзывает нехорошими словами.
— Парень, ты даже не представляешь, насколько я с тобой солидарен. Мне Катина мама тоже уже давно не нравится.
— А моя?.. — Малыш стыдливо косится в мою сторону. — Она нравится?
— Паша! Это неприлично! — Я не сдерживаюсь. — Нельзя задавать такие вопросы малознакомым людям.
Хочется сквозь землю провалиться. Эти двое точно решили проверить на прочность мою нервную систему.
— А, по-моему, самый правильный вопрос, — лыбится майор.
— Она у меня хорошая, — бессовестно тянет Паша. — И добрая. — Он будто продать меня решил. — А еще умная. И красивая.
— Я уже понял, что мама у тебя отличная. — Майор на «красном» светофоре оборачивается к сыну: — Я в полиции работаю. У меня знаешь, какое чутье на плохих людей?! Как у собаки!
— Тогда моего папу вы бы почувствовали, — сникает Паша.
— Милый, папа не такой уж плохой. Просто он сложный, — обнимаю его.
Как так вышло, что мой мальчик все понял? Как он, такой маленький, смог раскусить своего мерзавца папашу? И почему столько молчал?..
От всех этих открытий ощущаю себя худшей матерью на свете. Слепой и глухой.
— Ничего, с папкой твоим тоже разберемся. — Егору похоже море по колено. — Но вначале надо забрать Катю и заселиться.
Я отлично помню свое прошлое «заселение». Нас радостно встретила Маша. Провела по скромной двушке. А затем мы вместе готовили ужин — наш первый с Пашей ужин на свободе.
